Встав со скамьи, я уверенно вышел из вагона и пошёл в другую часть станции, намереваясь добраться до противоположного выхода. Дойдя до лестниц, я замер перед эскалатором. Он покорно молчал, беспомощно застыл без питательного электричества, и такой расклад меня вполне устраивал. Я отошёл влево и начал подниматься по обычной лестнице. Телефон вновь пропищал, говоря о том, что скоро он совсем потухнет и оставит меня наедине с бесконечной темнотой. Такая перспектива меня не радовала, но я старался об этом не думать. В свет экрана попали закрытые турникеты, и только я к ним подошёл, как они начали быстро и громко стучать своими ставнями. Их ритм ужасающим эхом проносился по всем стенам. От неожиданности я едва не упал назад. Страх снова вернулся, я не мог объяснить того, что видел. Эскалатор хоть и молчал, но приближаться к нему я тоже не хотел, и тогда я побежал практически наугад, пока не уткнулся в стену. В свет экрана попала служебная дверь и, о чудо, она была не заперта! Я быстро отворил её, забежал внутрь и закрыл за собой. Я оказался в небольшой подсобке, заваленной всяким хламом из проводов, каких-то железяк и инструментов, лежащих на стеллажах. Даже через закрытую дверь я слышал ритмичные удары турникетов, от чего становилась не по себе. Я посмотрел на дверь, защёлки замка в ней не было, а значит, я не мог запереться, что меня совсем не обрадовало. Стараясь совладать с нарастающим приступом страха, я попятился вглубь кладовой, пока не споткнулся и не упал, вот только телефон выскочил из руки и улетел куда-то под стеллаж. Я слышал то, как из его корпуса вылетел аккумулятор...
Я сидел в полной темноте, словно ребёнок держась за свои дрожащие коленки. Без света я даже пробовать не хотел пересечь жуткие турникеты, перебираться через них в полной темноте. Они не должны так работать - я в этом был уверен. Я не знал, что мне делать, в такой растерянности я ещё никогда не был и просто хотел, чтобы всё закончилось.
Внезапно рядом со мной зажёгся свет. В этот момент я едва от страха к праотцам не отправился... Но это был свет огня. Зажигалки. В её свете я узнал того самого мужчину, который ехал со мной в вагоне. Его пиджак был грязный, а руки дрожали не меньше моих.
- Кто ты? - прошептал я, спросив незнакомца.
- Уже не важно... совсем не важно, - пробормотал тот дрожащим голосом.
- Эй, успокойся. Мне тоже страшно, но всему есть объяснение. Вместе мы найдём выход, - говорил я, пытаясь успокоить как собеседника, так и себя.
- Зря я сел в этот поезд. Зря! Ты видел? Ты видел, как он ехал? Ты видел, что было за окнами? - с ужасом спрашивал мужчина.
- Я спал. Сколько мы проехали, можешь хоть примерно сказать? Сколько станций? Где мы?
- Станции? Он сказал, станции! - истерично рассмеялся незнакомец. - Ты ничего не видел. Ничего!
Я понял, что бедолага немного тронулся умом, что было неудивительно в этой ситуации.
- Я знаю, что тебе страшно, но послушай, давай выбираться отсюда.
Незнакомец посмотрел на меня снизу вверх. Мне было как-то куда спокойнее с ним, хоть и немного безумным, чем одному и в полной темноте.
- Неужели ты не видишь? Отсюда нет выхода! Нет! - крикнул он. - Ты не видел того, что было за окнами... Ты бы понял... Ты не видел... - начал он бормотать какой-то бред.
- Ох, - вздохнул я, садясь обратно.
Я начал понимать, что попутчик мне мало чем сможет помочь. Внезапно турникеты затихли и наступила полная тишина. Мой компаньон заметно побледнел.
- Ты слышишь? - спросил он, глядя на меня перепуганными глазами.
- Что я должен услышать?
- Чёрт возьми, заткнись и просто слушай!
Я прислушался, и действительно, я слышал едва заметный гул трансформатора. Сначала я подумал, что на станцию дали напряжение, но не успел обрадоваться, как... Что-то не так. Было что-то не так. Гул нарастал, но словно он приближался, двигался. Я не понимал, как такое возможно. Я посмотрел на закрытую дверь и мысленно молился, чтобы она не открылась. Гул приближался, помимо него я стал слышать непонятный шум механизмов и всё это дело ползло, ехало, приближалось к двери, в чём я просто не сомневался. Мой разум отказывался выдавать здравое объяснение. Да его вообще не было. Я ощутил, как на лбу выступили испарены холодного пота и никак не мог оторваться от роковой двери.