Топот ног по деревянному полу, неразличимая болтовня. Резкий свет вынудил зажмуриться. Борис подтянул ноги, защищая гениталии.
– Он, что обоссался?
Знакомый голос. Неприятно знакомый.
Яркий свет после многочасового мрака не позволял даже на секунду разомкнуть веки. В мгновения вспышек он увидел боксёрскую грушу, перемотанную скотчем и шведскую стенку с облупившейся краской. Судя по отсутствию окон, он находился где-то в подвале или цоколе.
Кто-то толкнул его ногой.
На этот раз Борису удалось увидеть коричневые броги с безупречным матовым блеском, резко контрастировавшие с пыльным вонючим матом, на котором они стояли. Обладатель дорогих ботинок присел на корточки, и Борис увидел полковника Макарова. Тот протянул руку и схватил Бориса за волосы.
Надо было постричься, промелькнула в голове вялая мысль.
– Ну что, довыебывался?
– При…
– Чего ты там бормочешь?
Виндман выплюнул кровь.
– Дай поговорить с ним, придурок.
– Мало с ним поработали, – произнес чей-то голос.
– Нет времени…
– Да времени у тебя теперь полно будет.
– Ну… нулевая статистика.
Виндман откинул голову. Светильник не позволявший заглянуть в лицо Макарова, загородила высокая фигура. Борис не видел лица, но понял, кто это – понял по тому, как напрягся Макаров.
– Они тоже там, – Борис обращался к фигуре, – ваши спецназовцы. Они… Все там.
Макаров снова схватил его за волосы, но хватка сразу ослабла.
– Где? – Спросила фигура.
– Там же… где ваша дочь.
Тридцать лет назад полковник Макаров спас свою сестру-двойняшку от изнасилования. Они возвращались от бабушки с дедушкой и около станции Зимовники, пока тринадцатилетний Макаров решил забежать в магазин за семечками, его сестру схватил работник сальской пилорамы и уволок в ближайшую лесополосу.
И хотя из «оружия» у Макарова тогда оказалась лишь ржавая крышка от холодильного компрессора, а насильник и скорее всего несостоявшийся убийца был вдвое его тяжелее, полковник Макаров – в тот момент просто Юра, испытал облегчение, когда нашел их за кроваво-красной свидиной.
Ему предстояло лишиться двух передних зубов, получить сотрясение мозга, и шрам над губой на всю жизнь, но он рассчитывал на худшее. Тогда он успел подумать, что лучше умереть, чем до конца жизни винить себя в том, что могло произойти. Чуть позже в тот вечер сестра сказала ему, что никогда не видела такого бесстрашного человека, как он…
– Кто это там болтает? – Спросил Борис и, резко дернувшись, проснулся.
Он обнаружил себя на заднем сиденье машины с маленькой бутылкой воды в руке. За окном сменяли друг друга типовые многоэтажки, с редкими зажженными окнами, а двое мужчин на переднем сиденье непринужденно обсуждали состояние российской поп-музыки. Учитывая, что это были Макаров и Яков, Борису показалась странной тема их разговора, но сил и желания удивляться не было.
Полковник обернулся.
– Смотри – оклемался.
– Это вы сейчас болтали что-то про Зимовники и пилораму?
– Чего?
– Ладно… Не важно. – Борис еле выговаривал слова от усталости. – Куда мы едем?
– В твой новый дом. – Усмехнулся Макаров.
– Значит, генерал…
– Кто?
– А, понял…
Борис поморщился и поднес бутылку ко рту, но от резкого рывка машины, вода выплеснулась ему на грудь.
– Ты в курсе, что ты теперь под следствием? – Деловито спросил Макаров. Машина сворачивала на узкую улицу, по левую сторону которой тянулся какой-то мрачный лесопарк, а по правую не менее мрачная промзона.
Борис скривился.
– За что?
– За содействие террористической деятельности. Минимальный порог знаешь?
– Десять лет?
– Так вот тебе он не светит.
У Бориса не было сил зубоскалить, провоцируя полковника вопросами насчет того почему он еще не в наручниках и слушает их треп про Стаса Михайлова.
Но Макаров был слишком зол на Бориса. На очередном светофоре, он обернулся, и сам ответил на немой вопрос.
– Потому что у кое-кого лишняя хромосома! Из-за какой-то гребанной патологии эта макака умеет там чего-то считать в уме со скоростью калькулятора и потому возомнила о себе невесть что! Ходила с напыщенным видом, корчила из себя что-то и устроила настоящий бардак! Как и положено макакам. Но теперь на нее надели поводок. Пришло время собирать камни, которые она разбросала в пьяном угаре.