– Но…
– Заткнись. Все верно. Есть одно «но». Теперь ходить по струнке мало. Теперь, чтобы избежать верхнего порога, напомни какой он…
– Двадцать лет.
Макаров кивнул.
– Теперь, чтобы избежать тюремного заключения она должна быть живой.
– Так вам нужен обычный следователь?
– Дошло! – Закричал Макаров. – И суток не прошло. Вот только поздно. Человеком надо становиться вовремя. Ты этот этап проскочил. Так что давай, считай там спички в уме. Думать тебе теперь не нужно.
– Что это значит?
– Новые правила. Теперь он главный, – полковник кивнул на Якова, – его основная задача – присматривать за тобой.
– То есть мешать?
– Приводить в чувство. Полномочия у него самые широкие. Ты ведь знаешь, что террористов разрешено ликвидировать?
– Сейчас не время играть в царя горы.
– Думаешь, это кого-то волнует?
– Генерала Афанасьева.
– Не знаю такого. Думаю, он тебя тоже не знает. Да, кстати машину водить будет тоже Гончаров.
– Мне нужно позвонить жене.
– Позвонишь отсюда. Мы уже приехали.
Машина стояла в переулке, в каком-то глухом микрорайоне с темными домами-коробками. Где-то неподалеку гремела электричка и звучала восточная музыка.
– Здесь будете жить. – Сказал полковник. – Подробности завтра. Вопросы есть?
Борис коснулся ссадины на лбу, поморщился и спросил:
– Что за кошачий язык?
– Чего? – Раздражительно протянул Макаров.
– Язык, на котором вы там болтали, это мяуканье по селектору.
Макаров с Яковом одновременно обернулись и посмотрели на Виндмана.
– А он с прибабахом, да? – Сказал Макаров, обращаясь к Якову, и оба они засмеялись.
Борис не помнил, как оказался в тесном номере на втором этаже. Мылся он в грязной с подтеками душевой кабине. Однако простыни на скрипучей кровати были чистыми, хотя и застиранными до дыр – и все остальное, вместе с ярким светом фонаря за окном и громкой восточной музыкой не помешало ему моментально забыться.
Утром Борис обнаружил на полу знакомую зеленую сумку, которую они с женой приобрели для поездки в Сочи.
Сумка была набита его одеждой. Борис включил телефон, позвонил жене, повторно ее успокоил и узнал, что к ним домой приходил некто за его вещами.
– Все в порядке, говорить пока не могу, дело важное, – сказал Виндман, вытягивая джинсы «Levi’s» из сумки. Вместе с джинсами вывалилась зубная щетка, бритвенный станок и правый кроссовок «Reebok». – Обещают все компенсировать. Угу. Как парни? Позвоню позже.
Выйдя из «номера», Борис нос к носу столкнулся с Яковом.
– Только не говори, что охраняешь меня.
– Шел тебя будить.
В соседней комнате Борис обнаружил подобие кабинета и одновременно кухни, хотя по строительным нормативам, очевидно, она подходила только для хранения инвентаря.
– Кофе вижу, а…
– Есть овсянка.
Борис недоверчиво посмотрел на Якова.
– Тут «Пятерочка» внизу.
Виндман ринулся к выходу, но замер, заметив странное движение «помощника».
– Ты думаешь, я собираюсь снова бежать в бизнес-центр?
– Не стоит воспринимать все так буквально. – Улыбнулся Яков. – Полковник просто на тебя зол. А мы с тобой в одной лодке, ты сам говорил.
– То есть, ты типа в роли хорошего полицейского?
Яков криво усмехнулся и сел на место.
Борис спустился в заставленный машинами двор, миновал ворота и через дорогу увидел супермаркет. Купив в «Пятерочке» ингредиенты своего любимого в детстве завтрака, он вернулся в гостиницу, думая о том, почему в его семье не принято есть на завтрак бутерброды с маслом и сыром.
Кофе действительно еще не остыл, и Борис успел съесть пять бутербродов, молча слушая Якова, рассказывающего о допросе полицейских из «Соколиной горы».
– Ты был прав. Ничего существенного – некто Александр, фамилию которого они даже не знают. Говорят, платил им за сопровождение. В тот день у него было какое-то дело. Никакой конкретики, но явно что-то серьезное. Он даже машину там свою бросил. И телефон. Кудинов его идентифицировал – тишина, чистые мессенджеры и электронная почта, никаких фото, звонков и соцсетей.
– А место?
– Территория «Технологий бурения». Официальные директора – подставные. Есть очень косвенная информация, что эта компания как-то связана с поставками запрещенного оборудования. Там стоит кто-то влиятельный, узнать, кто именно пока не удалось. Или…
Яков откинулся на стуле, скрестил руки на груди и замолчал. Борис смотрел, как напряглись его мощные бицепсы под свитером.
– Что или?
– Или тебе стоит допросить их самому.