– Регистрация, хиракинтиды, оптовая и розничная торговля. Поставщик, отзывы, две тысячи первый год… Инсектициды. Средства от грызунов и насекомых! Есть! – Закричал Борис.
Яков смотрел на него, ничего не понимая.
– Поехали, капитан!
В ту же секунду Борис выскочил из кабинета, и в комнате остался только его голос:
– Яшка, за мной!
Вход в подвал располагался во дворе дома и представлял собой неприметную черную металлическую дверь со звонком без таблички. Борис счел это хорошим знаком. Пока они ехали, он попросил Кудинова собрать информацию обо всех лицах связанных с «Вестой». Таким «лицом» оказался лишь один человек – учредитель и генеральный директор по фамилии Ткаченко. На Ткаченко были зарегистрированы автомобили «Ауди» и микроавтобус «Фольксваген». Увидев припаркованный во дворе «Ауди» красного цвета, Борис решил разыграть «спецоперацию», как он это называл. После того, как им ожидаемо никто не открыл дверь, Борис, имея на руках план помещения, отправил Якова стучать в подвальные окна в приямках со стороны лицевого фасада, а сам остался караулить у главного входа.
Когда, наконец, черная дверь приоткрылась, и оттуда вышел грузный мужчина, чуть ли не на цыпочках устремившийся к «Ауди», Борис возник у него на пути. Мужчина заметно напрягся, особенно когда услышал слова «Управление Федеральной Службы Безопасности по Москве». Но держался он в целом вполне соразмерно предполагаемому правонарушению с поправкой на явный опыт общения с правоохранительными органами.
Борис объявил Ткаченко, что в виду расследования террористического акта при захвате бизнес-центра все подвальные помещения соседних зданий, подлежат осмотру. Это привело Ткаченко в уныние, но он не стал обострять и пустил Бориса и Якова осмотреть свой подвал.
Спустившись по лестнице, они обнаружили два полутемных помещения – что-то вроде небольшого кабинета с маленькой подсобкой и санузлом и более просторное – на первый взгляд тоже вроде бы кабинет, вытянутый поперек этажа. Помещение это было обустроено довольно странным образом, то есть заставлено офисной мебелью только на треть. Там размещалось два ряда симметричных колонн, в торце – пара окон с приямками, зарешеченные и закрытые жалюзи. Прямо перед ними – невысокая квадратная площадка, напоминавшая мини-подиум. Борис подошел к окнам, встал на подиум и раздвинул жалюзи.
– Здание «Сизиджи» как на ладони. – Констатировал он.
– У нас по выходным все закрыто, – сообщил Ткаченко, – а в будние тут только секретарь.
– Вы продаете яды? – Спросил Борис.
– Средства против вредителей. – Поправил Ткаченко.
– Где храните?
Ткаченко чуть приободрился.
– Арендуем склад в Красногорске, здесь выдаем и распределяем по магазинам. Хранение не дольше трех часов, как полагается.
Виндман попрыгал на подиуме, вызвав неискреннюю улыбку у Ткаченко и прямо спросил, что это такое.
– Да это осталось от лестницы. Ее демонтировали еще раньше, чем пристройку.
– Тут была пристройка?
– Да, прямо туда, куда выходит это окно. Целое отдельно стоящее здание, по сути, было, два этажа. Еще в девяностых хозяин продал землю, и собственник возвел пристройку. Знаете, как в девяностых это делалось? Ну вот, она простояла двадцать лет, пока Собянин не взялся за самострой. Раньше и это помещение и пристройка принадлежали одному владельцу, потом он продал все по частям. Я купил этот подвал, а моему соседу повезло меньше. Хотя это как сказать, у него еще полно недвижимости в Москве.
– Вы его знали?
– Да не особо, он же сдавал в аренду.
– Кому?
– Тут был оздоровительный клуб. Бассейн, сауна…
– Понятно, – усмехнулся Борис, – а подвал у них был?
Ткаченко пожал плечами:
– Не знаю.
– Вы же были соседями почти двадцать лет. Неужели не захаживали в гости, попариться в сауне?
Ткаченко помотал головой.
– Да не особо мы общались, у нас даже входные группы с разных сторон.
– Можно взглянуть на договор аренды?
– У нас собственность, я же сказал.
– Договор аренды вашего склада в Красногорске.
У мужчины заблестел лоб.
– Где?
Борис двинулся ему навстречу.
– Давайте так. Если в ходе обыска здесь найдется скрытый подвал, знаете, чем это обернется?
Ткаченко вздохнул.
– Самострой.
– Да не, это фигня.
– Содействие терроризму, – сказал Яков, выходя из-за спины Ткаченко, – учитывая резонанс и прямое указание наказывать всех причастных максимально строго, до двадцати лет.