Парк Культуры встретила той же тишиной и безлюдьем, и едва Пустовалов собрался крикнуть, как тихий щелчок расколол стекло, которое мгновенно рассыпалось перед ним.
– Прыгай! – Заорал он, инстинктивно пригнувшись и выбегая вслед за Харитоновым, уже упавшим на платформу. Он слышал позади металлические позвякивания от ударов пуль самой тихой винтовки в мире. Девушки спрыгнули, а Виктор зацепился штаниной за фанерный борт и упал на дно кузова. Он быстро вскочил, успев отъехать на ширину пилона, но Пустовалов закричал ему:
– Ложись!
Осыпалось второе стекло, и Виктор понял, что к чему. Он упал на пол, сообразив, что стрелок находится в туннеле. Скорее всего, в углублении до первого изгиба. Виктор отполз к скамейке и после того, как черные точки на желтом корпусе кабины стали опускаться ниже, подогнул ноги.
Вскоре угол станет таким, что поджимание ног не спасет.
– Какого ху… – Харитонов только теперь заметил, как осыпалось второе стекло в удаляющейся кабине.
Они стояли между двух пилонов, прислонившись спинами. Катя глядела на Пустовалова.
– Его надо спасти. – Заявила она безапелляционно.
– Это невозможно.
– Придумайте что-нибудь!
– Не ори! – Осадил ее Харитонов. – Там снайпер. Хочешь словить пулю?
Пустовалов осторожно выглянул из-за пилона. Мотовоз отъехал уже метров на двадцать.
– Он просто попадет в плен, как остальные, – сказал Пустовалов, – ничего с ним не будет.
Однако вспомнив фигуру с винтовкой, тут же усомнился в своих словах. Охотник должен утолить свою жажду.
– Он может рассказать про наш план. – Возразила Даша, глядя ему в глаза. Пустовалов надул щеки, выдохнул.
– Ладно, ты права.
Мотовоз с Виктором уже проехал половину станции.
– Я попробую его вытащить, – сказал Пустовалов, плотно стянув ремни рюкзака за спиной, – и если у меня получится, то наши пути разойдутся.
И прежде чем кто-то успел что-либо сказать, Пустовалов сорвался с места и побежал по залу, на ходу доставая «Вальтер». Обогнав мотовоз, он встал у предпоследнего пилона. Медленно ползущий мотовоз приближался. Совсем скоро он проедет мимо и исчезнет в туннеле.
– Виктор, – тихо позвал он, – слышишь?
– Да. – Раздалось из кузова.
Мотовозу оставалось до него всего метров пятнадцать.
– У тебя есть там, что можно швырнуть?
– Есть бочка.
– Бросай ее в кабину. Сейчас!
Сил Виктора не хватило, чтобы лежа бросить бочку. Он что есть силы, оттолкнул ее ногами. Бочка ударилась о нижний край кабины, успев поймать черную точку, прежде чем снова упасть в кузов. Этой секунды Пустовалову хватило, чтобы запрыгнуть с платформы в кабину.
Мотовоз тотчас остановился и через пару секунд со скрипом тронулся в обратном направлении.
Сначала мимо Даши, Кати и Харитонова проплыла кабина с распахнутой дверью. Сидевший на полу кабины Пустовалов помахал им рукой. Затем проплыло испуганное лицо Виктора, глядевшее из-за листа бортовой фанеры.
Виктор успел оглядеть всех. Страшного, но непривычно спокойного Харитонова, Катю в обтягивающих идеальные ноги леггинсах, и Дашу, которая стояла за колонной, скрестив на груди руки. Девушка, которая никогда не улыбается, прощай!
Вот так внезапно все расстаются в этом мире, подумал он, погружаясь во тьму туннеля.
Глава 33
Как только мотовоз скрылся в «слепой зоне», Пустовалов дернул тормозной рычаг и крикнул Виктору, чтобы тот прыгал.
Виктор слез, прижался к тюбингу. В хаотичном фонарном свете мелькали крепкие руки Пустовалова. Опустевший мотовоз тяжело скрипнул и поехал обратно, набирая скорость.
Виктор проводил его взглядом и подумал, как это смело – запустить мотовоз навстречу преследователем, совершенно наплевав на любые последствия.
Пустовалов не оборачиваясь, двинулся в противоположную сторону, вытирая руки невесть откуда взявшимся вафельным полотенцем.
– Спасибо, – сказал Виктор, устремляясь следом.
Пустовалов проигнорировал его благодарность.
– Здесь где-то должен быть туннель.
– Дальше. Мы его проезжали.
На Виктора накатили грусть и чувство вины. Ему хотелось искренне отблагодарить Пустовалова, ведь он снова спас ему жизнь, но он не знал что сказать, кроме банального «спасибо». Да и надо ли что-то говорить? Грусть его одолевала по причине расставания с девушками. Ему нравилось чувствовать на себе их одобрительные взгляды, слушать умную Дашу, глядя на ее восхитительный профиль, и ощущать загадочную магнетическую энергию, исходящую от Кати. Он вполне осознавал, что это всего лишь легкая влюбленность неопытного романтика, усиленная наркотической сентиментальностью, но не хотел подавлять в себе это чувство. Он лишь отметил его бесполезность и острее ощутил собственное одиночество. Вопреки присутствию рядом Пустовалова. А возможно даже наоборот. Именно наплевательство Пустовалова на все что волновало Виктора, подчёркивало сейчас его одиночество.