– Поторопись! – Скупо бросил Пустовалов в ответ на очередное «Спасибо». – Он идет за нами.
– Сань… – Виктор включил китайский фонарик, чтобы не споткнуться.
– Выключи! – Зашипел Пустовалов.
– Я хотел сказать только, что туннель закрыт.
– Что?
– Я видел решетку, когда проезжали.
Туннель служебно-соединительной ветви перед станцией и впрямь закрывали решетчатые ворота с кольями-навершиями. Пока Пустовалов перебирался, хватаясь за кабели, Виктор, приоткрыв рот, смотрел на краешек платформы «Парка Культуры».
Перебравшись через ворота, Виктор увидел в скудном свете квадратный оклад гермодвери. Почему-то эта дверь была открыта, и Виктор предположил, что уместнее идти дальше, на Фрунзенскую, хотя в глубине души ему этого не хотелось.
– Если они перекрыли радиальные станции за кольцевой, мы рискуем оказаться в ловушке. – Ответил Пустовалов на его предположение.
Это звучало убедительно. Только Виктор совсем устал, и бегать в темноте ему не хотелось. Он начал отставать. Сверкнул короткий луч. Пустовалов подошел к нему, взял за плечи.
– Надо собраться, дружище. Если у чувака с «Тессоном» есть пээнвэ, мы трупы.
– У чува…ка? Того, который стрелял?
– Ш-ш, – Пустовалов выключил фонарь. В кромешной темноте они услышали грохот – Виктор понял, что запущенный Пустоваловым мотовоз натолкнулся на какую-то преграду. А какая преграда может быть на путях, кроме другого мотовоза?
– Дойдем до развилки, – сказал Пустовалов, – и тогда если повезет, он решит, будто мы последовали твоему предложению.
Что скажешь – снова разумно.
Мысли же Пустовалова были далеки от сентиментальной меланхолии Виктора. Они вновь крутились вокруг вишневой «Вольво С80». Виктор был прав – Пустовалов не утратил связи с реальностью и все происходящее пока объяснял тем, что наверху действительно случилось какое-то «ЧП», но отнюдь не в тех апокалиптических красках, которые рисовали себе впечатлительные люди вроде Даши.
Более того, в самом «ЧП» он находил и плюсы – во-первых, Ясину и особенно его влиятельным контактам в силовых структурах теперь точно не до него. А во-вторых, за последние сутки Пустовалов узнал о себе столько нового, что теперь Ясин не очень-то его беспокоил. До попадания в эту затянувшуюся передрягу, Пустовалов никогда никого не убивал, а здесь всего за сутки он уже и не сразу мог вспомнить, сколько людей отправил на тот свет. Причем, людей, судя по всему хорошо подготовленных. На самом деле здесь было гораздо опаснее, чем наверху с Ясиным и, тем не менее, пока ему удавалось справляться.
Цель в виде «Вольво С80» маячила с новой силой и как будто с новым желанием, а Ясин казался теперь мелкой проблемой. Пустовалов даже как будто хотел утереть ему нос. Теперь и речи не могло быть о том, чтобы сообщать ему местонахождение LXN-1000, а может быть, он даже перепродаст его кому-то другому.
Однако было здесь еще кое-что, что его беспокоило. Участившиеся кошмары. Сны про подземелье из прошлого, которые снились ему раз в пару лет, он видел здесь почти каждый раз, когда засыпал. Он связывал это с тем, что метро тоже находилось под землей. Пустовалов не любил подземелья и теперь понимал, что метро он не пользовался именно по этой причине.
– Может он пошел за девчонками? – Предположил Виктор, уставший гнаться за Пустоваловым.
– Он идет за нами.
– Почему ты так уверен?
– Он охотник.
– Ты имеешь в виду, что он зол на нас?
Пустовалов не ответил.
Виктор ударился обо что-то и с удивлением обнаружил, что это ребро тюбинга. Он не подозревал, что так плохо ориентируется в темноте – он-то думал, что идет по правой стороне туннеля. Виктор двинул ногой, кроссовок стукнулся о рельс. Странно. Фонарь он решил не включать, чтобы Пустовалов не ругался, но пройдя еще метров десять, его насторожила тишина.
– Сань, – позвал он тихо.
Никакого ответа. Никаких звуков.
Виктора охватила легкая паника.
– Саня! – Крикнул он и на этот раз Пустовалов отозвался, но голос его звучал далеко и приглушенно.
– Ты где?! – Виктор врубил фонарь и увидел пустой туннель. Пульс подскочил. Меньше всего ему хотелось сейчас остаться одному. Виктор оглянулся и с облегчением увидел развилку, а следом луч выхватил удивленное лицо Пустовалова, смотревшее на него из-за тюбинга.