– Французский язык, – прошептал Пустовалов и оценивающе посмотрел в темноту туннеля.
– Что будем делать?
– Обойдем по соседнему пути.
Они вернулись назад, хотя Виктор не думал, что Пустовалов решится на такое – ведь по его прикидкам преследователи были все еще где-то рядом. Впрочем, «маневр» и так обернулся для Виктора потерей остатков сил, поскольку Пустовалов задал такой темп, что Виктор уже еле передвигал ноги. Он подумал, что им придется проверять все туннели, если только они не обладают слухом летучей мыши.
Виктору казалось, что в затылок ему без конца бьют молотком. Он тяжело дышал, даже не пытаясь восстановить дыхание, а Пустовалов все чего-то высматривал.
Судя по голосам, французы так и стояли у края платформы. Пустовалов и Виктор, пригнувшись двинулись вдоль контактного рельса соседнего пути. Когда грассирующие звуки раздались совсем близко, Пустовалов обернулся и приложил палец к губам.
Через минуту они были в туннеле.
– Ну чего ты размяк? – Спросил Пустовалов, дойдя до раструба. Здесь тоже два туннеля соединялись в один. Перегородка сменилась рядом колонн, Виктор присел между ними.
Пустовалов в свете тусклой лампочки увидел осунувшееся лицо Виктора и не стал его торопить.
– Больше бежать не будем, – сказал он, подходя к затянутой паутиной нише, чтобы выкрутить лампочку.
– Почему ты не спрятался в том шкафу?
Пустовалов обернулся, свет с Кропоткинской не позволял ему совсем скрыться во мраке. Он улыбнулся – как тогда в вагоне, когда Виктор помог ему с дверью.
– Ты серьезно?
– Я просто м..дак.
– Ты слишком строг к себе.
– Ты был прав, мне есть что терять.
Пустовалов покачал головой – дескать, не время заниматься самоуничижением, и двинулся в туннель, жестом указывая Виктору следовать за ним.
Виктор с огромным трудом поднялся, чувствуя резкий запах собственной мочи.
– С охотником, ты это спланировал?
– Не парься, ты все сделал правильно.
Виктор беззвучно засмеялся.
– Ты знаешь меня лучше меня самого.
– Просто у меня больше жизненного опыта. У тебя тоже он будет, если конечно мы это переживем.
– И что мне теперь делать?
– Разбудить в себе зверя. С этим ты, кажется, справился. А потом просто используй свои сильные стороны.
– И все?
– Этого более чем достаточно. Что для тебя важно, поймешь потом. Запомни только, что если действительно хочешь пожертвовать чем-то, то делай это осознанно. Понимаешь, что я имею в виду?
– Не совсем.
– Значит, забудь.
– Это обязательно к исполнению?
Пустовалов усмехнулся.
– Это просто бесплатный совет.
– Чем ты занимаешься? – Виктор пересек рельсы, чтобы не спотыкаться о разделы контактника. – Я имею в виду в обычной жизни.
– Бизнесом.
– Незаконным?
Пустовалов остановился и стал прислушиваться, затем, будто убедившись в чем-то, двинулся дальше. Как и обещал, он не торопился, вышагивая, словно кот по одной линии, вдоль контактного рельса.
– В других странах он законный.
– Она тебе нравится?
– Кто?
– Даша.
– Почему ты спрашиваешь?
– Мне показалось, что ты ей нравишься.
– Ну, прям начальная школа.
Виктор смутился и решил, что он все-таки чего-то не понимает. Слова и поступки людей существенно расходятся. Виктор подумал, что поступки важнее и потому не поверил словам Пустовалова.
– Тут прохладно, – заметил Пустовалов.
– Это потому что станции неглубокого залегания. Тут не больше десяти метров до поверхности.
Пустовалов задрал голову, посмотрел в темноту.
Шли они совсем недолго и вскоре вновь оказались у раструба, за изгибом с малым радиусом перед ними находилась «Библиотека имени Ленина». Темная станция и судя по всему на ней никого не было. Она была небольшой, односводчатой, без колонн или каких-то ограничителей – судя по всему, тоже мелкого заложения и напоминала капсулу старинного корабля или бомбоубежища. На округлом потолке из множества светильников-кессонов работали по ободку всего три или четыре. Основные люстры мертвыми медицинскими шарами свисали с потолка.
– Почему так странно работает свет? – Спросил Пустовалов, осторожно подбираясь к станции.
– Экономят энергию, скорее всего она у них автономная.
Иногда он поражал Виктора своим невежеством.
Пустовалов остановился, а Виктора озарила внезапная идея.
– Послушай, Сань, тут переход еще на три станции. Самый крупный узел. Может, здесь попробуем?
– Что попробуем?
– Выбраться.