Борис посмотрел на усатого.
– Отпустят, что еще… – Сказал он недовольно. – Не тратьте время.
Борис кивнул и включил микрофон.
– Стоцкий, просто ответьте на вопросы и отправитесь домой.
Толстяк покачал головой.
– Вы понимаете, что своим молчанием содействуете совершению преступлений?
– Нет, я не понимаю, – пропищал толстяк, кажется, он ни грамма не боялся, – откуда у вас столько наглости?! Вы тут че думаете, это вам с рук сойдет?! У меня гражданство! Вас свои же прихлопнут!
– Послушайте, я понимаю…
– Да пошел ты!
– Деятельность «Сизиджи» нас не интересует, вопрос только о пропавших людях!
– Ты поинтересуйся лучше, где мозгов прикупить на стыренное бабло! – Стоцкий постучал толстым пальцем по виску и Виндман понял, что ошибся насчет связанных рук. – Хотя таким как ты, наверное, ни хера не перепадает.
– Послушайте, – сказал Виндман, на что Стоцкий скривился, – вы не можете не знать о том, что пострадали невинные люди. Сообщите нам, где они держат одного человека и вам гарантируют иммунитет.
– Шакалье раздает обещания? – Засмеялся Стоцкий. При свете настольной лампы он походил на розового поросенка. – Спасибо, не надо. Там ваши мартышки ходили за мной по пятам. И за моей семьей. Мне здесь безопасней.
– Вы разве еще не поняли, что это не так?
– А вы, что «Новичок» привезли? – Усмехнулся Стоцкий. – Ну, давайте-давайте. Что у вас там по плану?
- Проблемы можно создать иначе. Вам что это надо? Вы же бизнесмен, а не шестерка.
– Да причем тут я! – Засмеялся Стоцкий. – Того, кого вам нужен похитили те же кто и меня.
– Кто?
– Ваша пи..добратия!
Борис откинулся на стуле, скрестил руки. Лицо горело от балаклавы.
– Что находится под зданием вашего офиса в Москве? – Спросил он.
- Понятия не имею. Послушайте, вы все равно их не найдете. Все ваши вопросы показывают, что у вас мозг курицы. Я понимаю, почему мы здесь. Вы ничего не смыслите в своей работе. Я имею в виду в том, что вы там обязаны делать по должности. Мне это все скучно. Давайте лучше дальше, что у вас там по расписанию. Я больше ничего говорить не буду.
Виндман снял балаклаву. Усатый мужчина нахмурился, а Макаров улыбнулся своей пренебрежительной улыбкой – дескать, ну я же говорил, что он идиот. Он правда и без того то и дело улыбался, особенно когда Стоцкий оскорблял Бориса.
– Стоцкий, если вы еще не поняли, я повторю – мне плевать на ваших шефов и на своих тоже, – начал Виндман, не приближаясь к микрофону, – даже если на них там реальная мокруха, я не уверен, что власть будет кошмарить их на фоне текущей обстановки. Но я не занимаюсь компаниями и не храню деньги в коробках из-под обуви. Я занимаюсь поиском пропавших без вести. Большая часть из которых – дети. По моему опыту, через шесть дней шансы на выживание у пропавшего без вести сокращаются до одной десятитысячной. У вас есть дети, значит, вы способны понять того, кто меня сюда прислал. Если случится что-то плохое и хотя бы малая часть вины ляжет на вас, то рациональный подход, который я вам сейчас предлагаю, отойдет на второй план. Понимаете?
Стоцкий долго оценивающе смотрел на Виндмана, затем покачал головой и с удивлением в голосе произнес:
- Боже мой, неужели и правда, такие дебилы работают в ФСБ? Вы что, там по блату? Чей-то сынок-придурок?
Макаров разразился хохотом. Тем временем фальцет Стоцкого продолжал раздаваться из динамиков.
- Нет, правда, я думал вы простой технократ, который отрабатывает заказ. А вы оказывается самый настоящий идиот.
– Если бы вашего ребенка похитили, вы бы тоже тут паясничали?! – Рассердился Виндман, но Стоцкий будто не слышал.
– Вы напоминаете мне ту бабку, которая отрезает трос спасателю на балконе. Или таракана, разносящего грязь. Неудивительно! Да любой из них прихлопнет вас моментально. Нет, – покачал головой Стоцкий, – вы еще хуже тех, кто просто тащит бабло. Если кого-то убьют, то по вашей вине. Да! Хотел бы я взглянуть на ваше лицо. Наверняка тупое выражение, как у всех этих чудил с бараньими мордами.
Борис нахмурился, посмотрел на усатого и, склонившись к монитору спросил вполголоса:
– Простите, а что сейчас вы видите?
– Что я вижу? В каком смысле? На экране?
– Ну да.
– Сраного мультяшного кота!
Тут у Макарова уже началась откровенная истерика. Он буквально за живот схватился от хохота. Все остальные тоже засмеялись.
Их смех услышал Стоцкий и тоже завизжал от смеха как поросенок.
Не смеялся только Виндман. Он хмурился, откинувшись в кресле и глядя исподлобья.
– Кто убьет? – Тихо спросил он, когда волна смеха пошла на спад.