– Не двигаться.
Луч фонаря упал на них и осветил часть туннеля впереди. Пустовалов увидел, как вздрогнули спины и чуть дальше впереди под ногами блеснули «струны» минной растяжки.
– Девушки ко мне, остальные на месте.
– Мы пассажиры, – произнес Виктор, оглянувшись.
– Мы из одного поезда. – Подтвердила Даша.
Луч осветил Дашу, затем перешел на Виктора, задержался на его лице, от чего Виктор зажмурился, после чего перескочил на Харитонова.
– Майор погранслужбы ФСБ России Харитонов, – отрапортовался человек-медведь.
Луч опустился, и Пустовалов увидел того кто держал фонарь – высокую крепкую фигуру. В полумраке мелькнул профиль «белого воротничка» в защитном шлеме с поднятым забралом. В руках он держал автомат. По очертаниям Пустовалов узнал АК-12 с подствольным гранатометом.
– Мы идем на Комсомольскую, чтобы выбраться через депо.
– Это невозможно, – сказал мужчина, – на Комсомольской стоит их заслон.
– А вы не можете его пройти? – Спросила Даша.
– Мы полдня пытаемся пробиться, но нас всего шесть человек. Было.
– Мы можем помочь, – сказал Харитонов.
– Вы офицер?
– Да.
– А он? – Мужчина указал на Пустовалова.
– Нет, но оружием пользоваться умеет.
Мужчина снова осветил их всех по очереди.
– Ладно, идите все. Я сообщу по рации.
– Там опасно? – Спросила Даша.
– Здесь сейчас будет опаснее. К ним идет подкрепление.
– Что тут произошло вообще?
Мужчина не ответил.
– Вы знаете?
– Ни хрена я не знаю! Мы их преследовали и попали в засаду. Их слишком много.
– Там есть выход? – Спросил Пустовалов.
– Возможно.
– А что наверху?
Мужчина покачал головой.
– Связи нет. Пойдёмте, я проведу через мины.
Напоследок мужчина сказал, что взрыв за их спинами будет означать открытый тыл. В переводе на обычный язык – он отправится в лучший мир. В туннеле, Пустовалов оглянулся – высокая фигура отдалялась. На спине желтым цветом горели большие буквы «ФСБ».
Перегон оказался совсем коротким. За гермодверью туннель соединился с соседним туннелем и вновь разделился только перед станцией, к которой они вышли сами того, не подозревая. Кроме того, перед раструбом впервые после Авиамоторной, они увидели поезд на соседнем пути. Судя по всему, часть его находилась на Комсомольской. Увидеть это было невозможно – на станции царил не полумрак, а самый настоящий мрак, и выход из туннеля они обнаружили, только оказавшись прямо перед ним. Харитонов уже разговаривал с какой-то фигурой в темноте. Их увлекли назад, к раструбу. Там Пустовалов разглядел двоих спецназовцев. В свете фонаря мелькнуло мясистое лицо с жестким взглядом и проседь на висках.
– Майор Харитонов. – Отрекомендовался ему Иван, хотя Пустовалов сомневался, что Харитонов еще числится на службе, а не в запасе.
Тем не менее, мужчина поприветствовал его как офицер – коротким взмахом руки к голове и представился:
– Подполковник Даникер.
Глава 37
Оказавшись на улице после десяти часов проведенных в душном подвале без вентиляции, Борис какое-то время пытался понять утро сейчас или вечер. Уже больше двух суток он не видел солнечного света и давно потерял счет времени. Перед глазами тянулась унылая пробка на эстакаде. В воздухе кружились мелкие сухие снежинки, которые холодный ветер швырял в разгоряченное лицо. Борис застегнул куртку, защищаясь от ветра, и вспомнил об отце, панически боявшемся сквозняков. Он только сейчас с удивлением понял, что кроме жены, никто из его прошлой жизни не звонил ему с тех пор, как их развернули на Горьковском шоссе.
За спиной послышались шаги, Борис не стал оборачиваться, узнав назойливый и пряный запах туалетной воды. Наверное, женщины находили его сексуальным, как и того от кого он исходил, но Бориса он раздражал.
– Строители уходят. – Услышал Борис.
– Они нашли что-нибудь?
– Целую гору сокровищ.
– Ни хера не понимаю. – Виндман обернулся и посмотрел на Якова.
– Борис, они отработали десять часов.
– И что это значит?
– Про Трудовой Кодекс не слышал?
– Меня интересует работа, а не работники. Ладно, я разберусь. – Борис направился к офису «Весты».
– Погоди.
Виндман остановился.
– Они выкопали уже десять метров.
– Что ты хочешь этим сказать? Что мы ошиблись?
– Может, не та глубина? – Пожал плечами Яков.
– А какая глубина та?
Яков не ответил.