Борис сидел на табурете в двух шагах, в одних трусах и улыбался.
– Черт тебя подери!
Безумная улыбка стала шире.
– Ты нашел. – Догадался Яков.
Борис с пугающей проворностью соскочил с табурета и прыгнул в темноту.
– Идем, покажу.
Виндман включил фонарь, и они спустились в туннель. В конце туннеля за грунтом сияла выпуклая гладь.
– Это бетон, – сообщил Виндман, – я проковырял внизу и наверху. Там то же самое.
– Стена… – сказал Яков.
– Именно. И она закругленная.
– Что там?
– Скоро узнаем. Надо раздобыть дробилку.
– Завтра я поговорю с Макаровым.
– Сегодня!
– Уже ночь, ты хочешь, чтобы жильцы вызвали полицию?
– Я не псих. Окей, ну по крайней мере, не в такой степени, в которой ты воображаешь. Поговори с ним сегодня, чтобы рабочие были здесь уже утром.
– Ладно, а ты что?
– Что?
– Оденешься или будешь тут ночевать?
Борис ухмыльнулся и полез наверх. Пока он одевался, Яков рассказал о беседе с гаишником.
– То есть командир спецназа вышел на связь с гаишником по обычной рации? Это точно не розыгрыш?
– Он назвал его фамилию.
– Этого мало.
– Даникер.
– А, точно. Редкая фамилия.
– Подполковник Даникер. Он так и представился. И голос похож. Но простой гаишник не может его знать.
– И он сказал, что он в метро и его кто-то преследует?
– Да и просят прислать подкрепление на Комсомольскую.
– Его прислали?
– Отправили патруль.
– И что там?
– Да ничего.
– На Комсомольской, значит?
– Чушь какая-то.
– Что еще?
– Это все, связь оборвалась. Больше он на них не выходил.
Виндман надолго задумался, глядя в пол, пока его не окликнул Яков.
Борис поднял взгляд.
– Сегодня точно не получится?
– Что не получится?
Яков скептически сдвинул брови.
– Ладно, поехали отсюда, – Борис схватил ключи со стола.
Наутро воодушевление Бориса в буквальном смысле разбилось о стену.
Рабочие пришли в полвосьмого утра, очистили стену от грунта и расширили пространство перед ней. Борис с Яковом увидели идеально гладкую поверхность с едва заметной кривизной, как будто бетонную стену сюда монтировали совсем недавно. Никаких швов и перемычек. Прибор показал среднюю прочность и рабочие обнадежили, что выпилят в ней полноценный проем за полчаса. Для выпиливания проема решили использовать мощный бензорез с алмазной цепью.
Борис не хотел мешать рабочим, но зверь не позволял ему оставаться наверху. Он забрался в туннель и ловил каждый просвет между силуэтами рабочих. Увидев, как легко бензорез погрузился в стену – буквально как нож в масло сразу сантиметров на сорок, сердце Виндмана забилось сильнее. Плечо рабочего подалось вперед и сразу уперлось во что-то. Бензорез пронзительно завизжал. Рабочий выругался.
– Что там?! – Не выдержал Борис.
– Уперлось во что-то.
– Арматура?
Рабочие засмеялись.
– Он режет арматуру.
Начали резку в другом месте, и все повторилось – сначала как нож в масло, потом небольшой провал и преграда, вызывающая резкий визг. Стали выпиливать кусками до провала. В конце концов, за бетонной стеной обнаружилась еще одна стена. Когда фрагмент первой стены разобрали в виде проема, Борис увидел отливающую зеленоватым цветом поверхность, которую он сначала принял за металл, но присмотревшись и потрогав рукой, засомневался. В местах соприкосновения с алмазной цепью оставались тонкие царапины, похожие на те, которые оставил его младший сын на комоде, когда ему в руки попал канцелярский нож.
– Что это за материал? – Спросил он рабочего.
– Похоже на бетон. Но… хрен его знает. Может с примесью…
– Это «Дэ три тысячи пятьсот», – хмуро сказал бригадир.
– Что это значит?
– Бетон из железной руды и магнетита. Возможно с добавками из титановой стружки. Вопрос-то в другом – на хера он здесь. Такой бетон используют для защиты на секретных объектах.
– Защиты от чего?
– Например, от радиации.
– Чем его можно вскрыть?
Рабочий пожал плечами.
– Может лазерной газоразрядной установкой.
– Стенорезная машина поможет?
– Не…
После пары звонков, тем не менее, им привезли установку для алмазного бурения, что вызвало особое беспокойство у директора «Весты». Еще около часа ушло на ее настройку, но установка не смогла проделать даже небольшое отверстие.
Борис задумался. С одной стороны такая защита – явный знак, что они на верном пути, с другой – время шло, а на стене оставались только царапины.