В ящике стола обнаружилась посуда и столовые приборы. Пустовалов еще раз осмотрелся и заметил у противоположной стены, недалеко от места, где он очнулся маленький пузатый телевизор на тумбочке.
– Как мы сюда попали? – Спросила Даша.
– Похоже, оттуда, – Пустовалов указал на темный потолок.
– Стремное место, – Катин голос разнесло эхо.
– Что это за гул? – Спросил Виктор.
Все, кроме Харитонова задрали головы. Он продолжал чавкать, будто его ничего не тревожило.
– Мы проспали часов двенадцать, – буднично сказал он.
– Откуда ты знаешь?
– Такой жор у меня бывает только после похмелья и о-о-очень долгого сна, – Харитонов достал из коробки две консервные банки без этикеток и поставил на стол перед собой. – Только два вида: килька и перловка с мясом. Чередую. А если бы здесь были тарелки, можно было сделать болоньезе.
Катя взяла плоскую банку. Харитонов протянул ей открывалку.
Он ел, не переставая, и мусорное ведро рядом с ним уже наполовину заполнилось пустыми банками. Продолжая жевать, он не спускал глаз с Кати, которая после сна выглядела свежей и соблазнительной.
Она явно тревожила его.
– У тебя есть мужчина? – Спросил он.
– Ну и что?
– Ты готовишь ему?
– Дядя, ты из какого века?
– То есть он тебе готовит?
– Мы ходим в кафе или заказываем пиццу.
Даша тоже открыла банку, посмотрела в содержимое и отодвинула.
– Что, не нравится пролетарская еда? – Переключился на нее Харитонов.
Даша окинула его быстрым взглядом «льдинок» и ничего не сказала.
– А ты умеешь готовить?
Даша молча налила себе кружку яблочного сока из трехлитровой банки.
– Что-то я сглупил. У тебя же, наверное, целый штат поваров.
Голод и тревога явно не располагали к сглаживанию острых углов социальных различий, но в условиях «кабинной лихорадки» и общей неопределенности подобные различия могли превратиться в настоящие детонаторы, и все это прекрасно чувствовали.
Даша нахмурилась и, покопавшись в коробке, достала маленькую банку.
– Какая тебе разница, – ответила за нее Катя, – если она и будет готовить, то не тебе.
– А что со мной не так? – Продолжил словесную игру Харитонов, но Катя в такие игры играть не умела.
– Рожей не вышел! – Выпалила она, ничуть не смутившись. – И сословием!
Харитонов засмеялся, а Катя с хитрой улыбкой посмотрела на Дашу, затем на Пустовалова, взглядом дополнив сказанное. Это не ускользнуло от глаз-льдинок.
Даша швырнула открывалку в мойку.
– У меня нет поваров, и я умею готовить. – Заявила она. – Но здесь нечего готовить и не на чем.
Все засмеялись.
Даша села за стол, взяла вилку, тщательно ее вытерла салфеткой и принялась есть из маленькой банки.
– Голод не тетка, – сказал Харитонов, – я вот кильку пять лет жрал каждый день.
– Да не ест она твою кильку, – засмеялась Катя, – видишь у нее банка другая.
– А! Точно, там же две маленькие банки были. – Вспомнил Харитонов. – Что там?
– Краб. – Сказала Даша.
– Да ты че! – Харитонов вскочил, стал рыться в коробке. – Где вторая банка?!
И тут же догадавшись, он с улыбкой оглянулся на Пустовалова. Тот сидел позади всех, и тоже ел из маленькой банки.
– Конечно! Как я не догадался. Ну, с ним все понятно, – Харитонов повернулся к Даше, – а у тебя? Неужели барское чутье?
– Ты чего крабов никогда не ел? – Удивилась Катя.
– Представь себе, никогда.
– Ну, ты и… простофиля. Ты же проснулся раньше всех.
Даша протянула банку Харитонову.
– Нет-нет, все самое лучше нашим принцу и принцессе.
– Я просто взяла самую маленькую банку, потому что не очень хочу есть.
– Нет, сначала ты открыла банку с килькой и забраковала ее.
– У меня изжога от томатной пасты! – Начала сердиться Даша и бросив банку на стол, презрительно фыркнула. – Да обожритесь!
– Вот теперь узнаю вас, – засмеялся Харитонов и схватил банку, – спасибо, принцесса!
Катя тоже поставила банку на стол.
– Меня тошнит.
– Всех тошнит.
Все посмотрели на Виктора. Последнее время он вел себя немного странно. Теперь он по большей части был молчалив и смотрел исподлобья с едва заметной дурацкой улыбкой.
– Мы движемся. – Виктор указал вилкой на стену.
– Чего?
– Видите линии внизу?
Пустовалов подошел к стене.
– Что это?
– Надпись. Десять минут назад здесь еще ничего не было. Думаю, через час сможем ее прочитать.