– То есть мы опускаемся на чем-то вроде платформы? – Посмотрел на него Пустовалов.
– Да, только очень медленно. Примерно по сантиметру в минуту. И еще вращаемся. Тоже медленно.
– Да, стена и пол не сопряжены, – Пустовалов потрогал пальцем место, где должен быть плинтус.
К нему подошел Виктор, но Пустовалов внезапно потерял к этому интерес, вернулся к столу и швырнул свою банку в мусорное ведро.
– Можешь доесть, там еще осталось, – бросил он Харитонову.
Харитонов замахнулся на него, но Пустовалов уже направлялся к телевизору.
– Он ничего не ловит. – Крикнул ему Харитонов.
Пустовалов открыл единственную дверцу в тумбочке.
– Тут есть дивиди.
– Что там?
– Танцы со звездами. Шесть сезонов.
– А кино есть?
– Не-а.
– Куда мы опускаемся? – Спросила Катя.
Виктор пожал плечами.
– Не очень-то похоже на спасение, да?
Харитонов, наконец, прекратил есть, поставил локти на стол и закрыл ладонями лицо. Казалось, он смертельно устал.
– Эй! – Закричала вдруг Катя в темноту над головой. – Але! Ваш сраный лифт сломался!
Она швырнула банку в стену и схватила стеклянную банку сока, Даша к ней подскочила.
– Успокойся. Видишь тут запас еды и кровати. Мы просто… Просто куда-то едем.
Это прозвучало не очень убедительно, но Катя отдала банку и села.
Напротив нее сидел Харитонов все так же неподвижно, закрыв лицо руками. Катя задумчиво на него посмотрела и повернулась к Виктору.
– А на что это похоже?
– На какой-то эксперимент.
– М-м-м, – мычал Харитонов.
– Что еще за эксперимент? – Нахмурилась Даша.
– Не знаю…
– Они, что, наблюдают за нами? – Катя снова задрала голову к потолку. – Извращенцы!
– Не просто темнота, – сказал Виктор, – это черный туман.
– Туман?
– Присмотритесь. Застывшее черное облако.
Девушки посмотрели наверх. Свет от фонарей постепенно рассеивался, и разглядеть то, что над ними было трудно, но сейчас ведя взглядом по «краю» темноты, Даша заметила, что чернота в углу дрогнула, будто была чем-то живым. У нее похолодело в груди.
Виктор тем временем взял со стола нож и металлическую кружку, подошел к стене, сунул нож в зазор и принялся долбить по рукоятке кружкой.
Даша оглянулась на Пустовалова. Тот сидел спиной к ним и просматривал диски. Если бы то, что сейчас сообщил Виктор, она услышала от него, то чувствовала себя гораздо спокойнее.
– Перестань.
Даша обернулась.
Харитонов сидел все также, закрыв лицо руками.
– Перестань. – Повторил он.
Обращался он видимо к Виктору, но тот его не слышал или не хотел слышать.
Харитонов резко встал, так что стул отлетел к туалетам, прошагал к Виктору и схватил его за отворот толстовки. Послышался треск одежды. Он поднял его легко как котенка и ударил о стену.
– Ты долбаеб?
– Я просто хотел узнать что внизу…
На лице Виктора в отличие от лиц Кати и Даши не было испуга, а играла все такая же дурацкая полуулыбка.
Харитонов перехватил Виктора за шею и прижал затылком к стене. Лицо его сделалось страшным.
– Ты долбаеб?
– Да.
– Не слышу!
– Да, – громче ответил Виктор, все с той же улыбкой.
– Хочешь узнать что внизу? Так я тебе покажу. Суну твою мелкую башку в унитаз. Хочешь?
– Нет, не хочу.
– В глаза мне смотри!
Виктор спокойно поднял взгляд. Казалось, он превратился в послушного робота.
– Ну? – Харитонов оторвал его от стены и снова впечатал. – Ты долбаеб?
– Да.
– Хочешь узнать, что внизу?
– Нет.
Харитонов разжал руки и молча вернулся к столу, где снова сел и закрыл лицо ладонями.
Пустовалов, пристально наблюдавший за этой сценой, посмотрел на Харитонова, затем на Виктора и как ни в чем, ни бывало, снова повернулся к телевизору.
Просидев в оцепенении, несколько минут, первой очнулась Катя.
– Я в душ.
– Нет, – возразил Харитонов.
– Что значит «нет»?
– Надо экономить воду.
– Экономить?! Это ты мне говоришь?!
– Всего пять кубов в день.
– Откуда ты знаешь?
– Там написано.
– И что?
– Мыться будем по двое или по трое.
– Да пошел ты!
Харитонов убрал руки от лица. Даша схватила Катю за руку.
– Все нормально. Мы пойдем вдвоем, – сказала она, – мы будем экономить.
Увидев татуировку в виде стилизованной в языках пламени бабочки на пояснице Кати, Даша испытала странное чувство. Казалось, что прошла целая вечность с тех пор как они последний раз принимали душ вдвоем в логове атлета. Сейчас, несмотря на неприязнь к этому странному «живому» облаку над головой, грязному полу и стенам в черных подтеках, она обнажалась в присутствии Кати уже без стеснения. А когда горячая вода забарабанила по напряженным плечам и спине, она закрыла глаза, и впервые за долгое время по-настоящему расслабилась.