– Ну, вообще если коротко, я ехал домой на электричке с подработки из Люберец, – начал Виктор, надевая на худое запястье браслет, – электричка была пустой, как обычно в это время. Кроме меня в вагоне сидел какой-то старик и девушка. Девушка мне понравилась, я сидел рядом, и короче я познакомился с ней.
Все повернулись к Виктору, тот теребил браслет на своей руке, не поднимая взгляда. Челка закрывала его лицо, так что видна была только дурацкая полуулыбка.
– Да, она была классная. Но там были еще гопники. В смысле они там были в тамбуре, но пошли по вагону и прицепились ко мне.
– Что вы почувствовали в этот момент? – Уточнил психолог.
– Ну, как сказать, они конечно напрягали, не так, чтобы скорее… скорее просто…
– Говорите как есть.
– Заставили чувствовать себя…
– Слабым? Жалким?
– Да.
– Отлично.
– Но это фигня.
– Они вас били?
– Да, но больше просто издевались…
– Каким образом?
– Заставили говорить гадости про себя перед этой девчонкой.
Все смотрели на Виктора, а психолог смотрел на какой-то квадратный прибор, появившийся в руках.
– Вы молодец. Как вас зовут?
– Виктор.
– Виктор, но напугали вас не они?
Пустовалов в этот момент посмотрел на психолога.
– Нет, напугали не они, – усмехнулся Виктор, – напугал парень, который пришел мне на помощь.
Мужчина кивнул.
– Да, я забыл сказать. Он зашел в вагон чуть позже и сначала сел между мной и той девушкой. Он достал шариковую ручку и стал долбить ей по своему колену. Ну, понимаете, он вел себя как псих. Вернее он и был психом. Он пугал эту девушку своим странным поведением, и я поговорил с ним немного. Хотел его успокоить, чтобы он не навредил ей. А потом, он ушел. И, в общем, поэтому мы и познакомились.
– То есть вам удалось его успокоить?
– Да, он был взволнован, а потом после того как мы поболтали, он ушел.
– Каким же образом он вас напугал?
– Он появился внезапно, когда гопники схватили меня за ноги и перевернули. Я увидел…
Виктор замолчал.
– Что увидели?
– Нет, сначала я услышал.
– Что?
– Пять тыщ.
– Это фраза?
– Он повторял ее все время, когда сидел рядом с Юлей. Так звали девушку.
– Вас напугало это?
– То, что последовало за ней. Крик. Я никогда не слышал такой крик. Наверное, это как говорится животный крик. Потом я увидел змейку на штанах гопника. Это кровь стекала ручейком. Сверху, из его глаза. У него была ручка в глазу. Та ручка, я узнал ее. Он ею долбил себя по колену. Тот парень просто подошел и воткнул ручку гопнику в глаз, а потом… Потом он выдернул ее и всадил в другой глаз. Он ослепил его, понимаете? А тот все время орал. Все время. Но я слышал еще «пять тыщ».
– Это случилось совсем недавно?
– Два или три дня назад.
– Действительно жуткая история. – Сказал психолог. – Вы молодец, Виктор. Сейчас вам будет легче. Легче, чем было до этого. Вы чувствуете?
– Да.
– Что было потом?
– Потом… Электричка стояла. Была какая-то остановка. Все убежали и я тоже. Кроме этого психа и того, другого, он что-то делал еще там с ним, что-то на сиденьях. Я не видел и не хотел знать, просто выбежал на станцию, я думал, все на нее выбежали, но там был только я один. Это была платформа Новая. Она была пустой, совершенно. Только снег валил. Электричка уехала, и я добрался до метро, успел на последний поезд. Ну, вот и все.
– Страх все это время был с вами, верно?
Виктор кивнул.
– Он уйдет.
Психолог сделал движение рукой, вызвав смутные ассоциации с Аланом Чумаком, и повернулся к остальным.
– Еще есть желающие рассказать?
К удивлению Пустовалова их было сразу двое. Даша и Катя.
Психолог указал на Катю, и девушка рассказала свою «страшную» историю. Конечно, не такую жуткую, как история Виктора, но, наверное, для ребенка, которым Катя была на тот момент, она была страшной. В двенадцать лет Катя стала свидетельницей избиения своего пьяного отца двумя собутыльниками, что привело к его смерти. Смерть наступила не сразу, она растянулась на семнадцать дней, и все эти дни Катя наблюдала, как его покидала жизнь.
– Страшно было из-за чего?
– Из-за того, что он не предпринимал попыток борьбы.
– Думайте, Катерина, – уверенно заявил психолог, будто поселился у девушки в голове.
– Нет…
– Тот, кто должен был… Не только они убили его верно?
– Она. – Едва слышно проговорила Катя.
– Ваша мать тоже не боролась?
– Она хотела этого.
Само избиение заключалось в паре ударов. Он упал на асфальт и ударился затылком, Катя запомнила эту сцену и страх все еще жил в ней, но психолог с уверенностью профессионального целителя заверил, что теперь он уйдет.