– Максим, иди сюда! – Раздался женский голос совсем рядом. Мать сидела всего через три сиденья от Бориса.
Мальчик подошел к матери.
– Нам скоро идти. – Она поправила ему комбинезон. Парень все это время смотрел на Виндмана, увлеченный его игривой мимикой.
Неожиданно он резко вскинул руки с пистолетом и нацелил Виндману в лицо.
– На пол! Ты арестован!
– Сдаюсь, мистер шериф, – улыбнулся Борис.
– Максим, не балуйся!
– Мой папа полицейский, – гордо заявил мальчик.
– Хорошая профессия, – одобрил Борис.
Заметив быстрый взгляд матери, Борис подумал, что его слова, наверное, прозвучали как сарказм, и дело было не только в падающей популярности этой профессии, а в его внешнем виде. Борис вспомнил, что не брился уже неделю, и хотя когда последний раз он смотрелся в зеркало, тоже не помнил, но предположил, что видок у него еще тот. Вполне подходящий для сбежавшего преступника или асоциального элемента – без сумки и явного дела, слоняющегося по залам ожидания. Да и разбитая при последнем задержании бровь явно не добавляла благопристойности в его образ. Ни дать ни взять – тот, кого вокзальные дикторы называют подозрительными лицами, при обнаружении которых следовало сообщать «куда следует».
– Он тебя арестует. – Заявил мальчик.
– Пускай встает в очередь. – Снова усмехнулся Виндман.
– Максим! – Рассердилась мать.
Но Борис уже не обращал на них внимания. Весь его вид и взгляд так стремительно переменились, что мальчишка теперь смотрел на него, открыв рот. Полулежавший на сиденье Виндман медленно выпрямился и занял нормальное положение. Взгляд его стал серьезным и внимательным, как у ночного охотника – он был прикован к мужчине, который шел вдоль панорамного окна.
Он, очевидно, поднялся по южной лестнице. Он был крупен и высок, как спецназовец или спортсмен, занимающийся академической греблей. Джинсы, короткая куртка, руки в карманах, широченные плечи, суровое «воинственное» лицо. Он никого не искал глазами, не крутил головой, но он «видел» все. От него буквально исходила опасность – от уверенной и в то же время небыстрой походки, от длинных и сильных ног, от лица, половину которого скрывал козырек красной бейсболки, на которой было написано «ON THE ROAD AGAIN» и прямо под ней в белом квадрате маячили красные цифры «35».
В руках Бориса появилась рация.
– Перекрыть все выходы! – Сказал он тихим приказным тоном.
Женщина, сидевшая через три сиденья, повернула к нему голову.
– Город-один, повторите! – С треском ответила рация.
– Он в здании! Повторяю – он в здании! Перекрыть выходы! Пригород-два и три на северный выход!
Борис не отрывал взгляда от шагающего исполина. Да, он самый настоящий великан. Мальчишка, как завороженный смотрел на Бориса.
Мужчина на ходу медленно, будто демонстративно снял бейсболку. Его тяжелый взгляд скользнул по Борису – просто скользнул, как будто Борис был колонной или мусорным баком. Профессионал.
– Северный выход! – Закричал Борис в рацию, замечая, что мужчина ускоряет шаг. – Ни на что не обращать внимания! Северный выход! Высокий мужчина в красной бейсболке! Высокий мужчина…
Слова потонули в оглушительном взрыве. Борис даже здесь почувствовал взрывную волну, хотя взрыв был на первом этаже. Сразу поднялись визг и хаос. Все кругом забегали. Из толпы появился Яков.
– Не обращать внимания! – Продолжал кричать Борис в рацию. – Северный выход! Северный выход!!!
На мгновение он отвлекся от рации и бросил в возбуждённое лицо Якова:
– Красная бейсболка с номером «тридцать пять». Северный выход. Вооружен.
Яков кивнул, устремляясь вперед.
Борис разгадал его тактику, но не стал останавливать Якова. Он быстрый и его помощь будет кстати. Взрыв на первом этаже у главного входа – лишь отвлечение внимания. План мужчины в бейсболке он понял. Сбежав по главной лестнице, Борис сразу попал в поток, бегущих от взрыва людей. Естественно, бежали они к северному и южному выходам.
Рация трещала.
– Пригород-три!
– Мы у северного! На центральном взрыв…
– Это уловка! Крупный мужчина с красной бейсболкой! Не лезьте! – Кричал Виндман в рацию безуспешно пытаясь обогнать бегущую толпу. Да, сделано все было профессионально. Но зверь уже проснулся и рвался вперед.
– Он выйдет один из первых!
– Да, видим его… Выходит… – Ответила рация. – Бейсболки нет… – Затрещала рация и тут же ее заглушили выстрелы, крики и помехи.
Когда Борис выскочил на улицу, в свете фонарей первое что он увидел – двое лежащих на земле полицейских у патрульной машины с настежь открытой дверью. Под ними на снегу расползались красные пятна. Оба лежали на спине, раскинув руки. Во лбу каждого строго по центру зияли кровавые пулевые отверстия.