В ушах стоял истошный визг. Мертвые полицейские – картина и впрямь страшная. Будто что-то надломилось в этом мире. Люди мгновенно это почувствовали и пришли в ужас.
Кто-то толкнул Бориса в плечо. Он обернулся. Яков протягивал ему красную бейсболку ON THE ROAD AGAIN с цифрой «35». Да, голова его была огромна.
– Валялась у выхода, – пояснил Яков, тяжело дыша.
Но Борис уже не слушал – как опытная ищейка водит носом, так Борис быстро вращал головой, вскочив на клумбу.
– Туда, – махнул он рукой, тотчас устремляясь в сторону автостоянки. Яков последовал за ним.
Борис пересек автостоянку, миновал какой-то шлагбаум, пробежал по коротким переулкам, вдоль одноэтажных придорожных строений, мимо навесов с машинами, всякий раз просачиваясь через внезапно возникающие проходы. Яков понимал, только что движутся они вдоль железнодорожных путей.
Борис бежал в одном темпе, но неотступно, как волк. Якову пока хватало выносливости не отставать от него.
Впереди показался мост. Борис показал рукой в его сторону и тут Яков увидел бегущую по мосту фигуру. Даже с большого расстояния она выглядела крупной. Увидев, наконец, цель, Яков обогнал Бориса и, перемахнув через невысокий забор, устремился на пути, двигаясь под мостом.
Борис побежал следом, но не так изящно преодолел забор, зацепился курткой и заметно отстал, потеряв из виду беглеца. Теперь он ориентировался только на Якова ловко прыгающего через сцепки товарных составов. Нагнал он его только у спуска моста. Яков не знал, куда бежать дальше. Но «нюх» Виндмана работал исправно. Недолго думая Борис побежал в сторону огней.
Они пересекли дорогу, долго «волчьим» виндмановским темпом бежали по пустырям, мимо гаражей, через дворы пятиэтажек, пока впереди не показался торговый центр и исполинские коробки мертвых производственных строений.
Торговый центр Леруа Мерлен. Только здесь Яков и Борис услышали, что весь город стоит на ушах. Повсюду гудели сирены, кто-то где-то кричал пьяным голосом видимо от нахлынувшего возбуждения. Борис озирался у края стоянки торгового центра. За нею начинался темный пустырь. За ним – забор и огромное здание с черными провалами окон.
– Потеряли, – сказал Яков, скалясь от тяжелого бега.
Борис покачал головой.
– Мы его загоняли, он на это не рассчитывал. Ему нужна передышка. – Борис смотрел на длинное заброшенное здание.
– Он там.
Яков посмотрел на Бориса с сомнением, но тот уже направлялся к забору. Просеменив вдоль него, он, наконец, остановился.
– Следы.
На свежем снегу действительно виднелись следы, с ясным указанием поволоки и выволоки.
– Размер, блин! – Удивился Яков.
– Здесь перелез, – сказал Борис, – подсади.
Яков помог Борису перебраться, и тотчас ловко перебрался сам. Борис, пригнувшись, спешил в сторону торцевого входа. Огни с площадки торгового центра достигали только верхних этажей заброшенного здания, но благодаря выпавшему накануне снегу фигура Бориса была хорошо видна в темноте. Яков догнал его у входа, они шагнули во мрак. В нос ударил запах мочи, под ногами захрустело битое стекло. Лестница вела наверх. Свет падал на площадку выше и верхние ступени перед ней с наметенным снегом, на котором был виден свежий отпечаток большого каблука.
Борис осторожно поднялся на несколько ступеней. Бесшумно не получилось из-за темноты и обилия мусора. Больше настораживала тишина наверху. Борис замер и через мгновение, не разворачиваясь, прыгнул назад, угодив в объятия Якова. Сразу же раздались два оглушительных хлопка, от ступеней отскочили сколотые камешки бетона.
Виндман выхватил пистолет, пальнул, не глядя вверх, ощущая, как адреналин глушит непривычную отдачу. Прислушался. Наверху зазвучал топот. Тяжелый сукин сын.
Только сейчас Борис заметил, что Яков что-то кричит в телефон.
– Заброшенное здание…Возле Леруа Мерлен!
– Там тоже лестница. – Сказал Борис.
– Что? – Яков убрал телефон в карман.
– Беги за ним наверх. Я устрою засаду внизу в следующем блоке.
Яков кивнул и побежал наверх. Сил у него еще было прилично.
Борис свернул в основной зал, стараясь глядеть под ноги, чтобы не споткнуться и прислушиваясь к топоту наверху. Слышимость тут была отличная. На фоне больших выбитых окон мелькали силуэты каких-то станков и сдвинутых шкафов.
Миновав зал, Виндман выбежал на лестничную клетку и тут же услышал выстрел. Перехватило дыхание – он испугался за Якова. Но наверху раздался металлический звон и звук борьбы – настоящей борьбы. Не той уличной крикливой толкотни. Абсолютное молчание, только глухие звуки сильных ударов, и тяжелый резонанс передающей колебания лестницы.