Еще раз убедившись, что это именно то место, где они устроились с Катей, Даша обошла все помещение, на случай, если Катя перебралась на другое место – осмотрела все кровати, благо через стеклянную стену в помещение проникал свет фонарей на мосту. Кати нигде не было. Входная железная дверь была закрыта снаружи. В туалете ее тоже не было.
Даша разбудила толстую бабу, занявшую катину кровать.
– Где девушка, которая спала здесь?
Баба недовольно посмотрела на Дашу и перевернулась на другой бок, намереваясь и дальше спать.
– Нет-нет-нет, – Даша принялась ее трясти, – ты не будешь спать, пока не скажешь, где девушка, которая спала здесь.
В ответ баба швырнула Даше в лицо обильную горсть шелухи от семечек.
Даша завизжала.
Глава 47
– Привет! Выбери игру! – Настойчиво потребовал желтоклювый тукан, удостоив Бориса недолгим вниманием.
Виндман флегматично посмотрел на разгуливающую по сенсорному экрану птицу и переключился на бильярдный стол, возле которого впервые увидел Гаргантюа. Никаких идей. Он обыскал его карманы, ощупал каждый шов и подкладку и, разумеется, ничего не нашел. Даже бирки на одежде были аккуратно срезаны. Борис сидел на той же венгерской скамейке в зале ожидания, где впервые их взгляды встретились, и понятия не имел, что делать дальше. Разумеется, пса и след простыл, впрочем, вряд ли бы он сумел воскресить мертвеца.
- Привет! Выбери игру!
По пустому залу к нему шел Яков. Из-за воротника Шанца, он теперь поворачивал голову вместе с туловищем, но казалось, что его походка и движения тоже стали деревянными.
– Биометрия ничего не дала, – сообщил он, подходя.
Виндман зевнул.
– И оцепление с вокзала снимают.
– Кто сказал?
– Местный начальник. Но приказ не отсюда. Хотят быстрее замять.
– А взрыв?
– Обычные взрывпакеты. В новостях уже рассказывают про психопата-одиночку. Типа вояка, у которого чердак снесло из-за бабы.
– Что-то я не успеваю за политикой партии.
– Привет! Выбери игру!
Яков осторожно повернулся к детскому сенсорному киоску.
– Кстати, Кудинов рассказал кое-что про того мужика в куртке.
– Какого? – Насторожился Виндман.
– Ну, который был с ней в вагоне.
Виндман кивнул, но интерес его тут же ослаб, хотя Яков этого не заметил.
– Менты везли его со складов одной конторы, за которой стоит человек по имени Ясин. Мутная личность. Почти ничего не известно, кроме того, что имеет отношение к бандитам, но при этом на него ничего нет даже в неофициальных досье. Это значит серьезные связи в органах власти. Есть косвенная информация, что он помогает с технической разведкой и доставкой высокотехнологичного оборудования по криминальным каналам. Но самое интересное, что тот тип – Пустовалов, приехал к нему на своем бронированном «БМВ» с каким-то полковником из Минобороны. А вернулся без машины и полковника. Точнее привезли его полицейские. Полковник без вести пропал, родственники заявили в полицию, но…
– Зачем он снял ее… – задумчиво пробормотал Виндман.
– Что? – Взгляд Якова уперся в мутный взгляд Бориса.
Борис вскочил и спешно зашагал к панорамному окну – к тому самому, у которого Гаргантюа впервые попался ему на глаза. Он уже раз пятнадцать прошел его маршрутом по пустому вокзалу и видимо собирался это проделать еще раз.
Яков сделал неловкое движение в попытке оглянуться на Виндмана и поморщился от боли – шея не поворачивалась дальше детского сенсорного киоска.
– Привет! Выбери игру! – Потребовал тукан, указывая крылом на Якова.
Яков снова поморщился и подошел к Виндману, который стоял, словно зомби в состоянии гибернации – глядя перед собой и склонив голову набок.
– Борис?
– Зачем он снял ее? – Снова повторил Виндман. – Да еще так медленно.
– Что?
– Бейсболку.
– Он снял ее здесь?
– Да, прямо тут. – Борис посмотрел на скамейку, на которой сидел. Он представил тот переполненный шумный зал ожидания и себя – небритого, в мятой куртке, похожего на бездомного, в которого шестилетний пацан целится из игрушечного пистолета. Как он понял, кто Борис на самом деле?
Из глубины зала к ним приближались двое полицейских.
– Сейчас скажут, что снимают оцепление. – Сказал Яков.
Борис отвернулся, подошел вплотную к окну и закрыл глаза, вспоминая здоровяка в ту минуту – вот он замедляет шаг, даже как будто приостанавливается – для чего? Чтобы успеть до того, как его скроет оконный витраж. Значит это…