– Это раньше было здесь? – Спросил он у Виктории.
– Нет.
Все молча наблюдали за манипуляциями Бориса, а он тем временем, направился в прежний номер. Там принялся внимательно исследовать оба окна, подсвечивая фонариком, минут через пятнадцать переместился на пол, ползал по нему на четвереньках и наконец, достал ручку и подцепил ею длинный белый волос.
– Он? – Спросил Яков.
– Гаргантюа. – Улыбнулся Борис. – Итак, мне нужны видеоматериалы со стойки регистрации и других мест, где у вас появлялся этот «дедушка». А также его паспортные данные. Сюда, – обратился он к Якову, – криминалистов и объявляем дедушку в федеральный розыск.
С помощью Макарова его быстро объявили в розыск. Виндман узнал его имя и место жительства – Нечаев Степан Афанасьевич, село Большой Яломан.
Борис, конечно, не верил, что это настоящее имя, но его ничто не пугало, он напал на след – это главное. Пес рвался в бой, и он был уверен, что со следа его ничто не собьет.
Они с Яковом переместились в региональный центр обработки данных, куда стекалась вся информация с городских камер видеонаблюдения. Виндман получил первую фотографию дедушки. И хотя «дедушка» явно был тертый калач – непосредственно его лицо ни разу не попало в объектив камеры, его габариты, густые длинные седые волосы создавали запоминающийся образ. Для Бориса также не стало неожиданностью, когда выяснилось, что кроме гостиницы «Челябинск», более ни одна камера в городе не зафиксировала этого старика ни до, ни после инцидента на вокзале. Сотрудники полиции, операторы аппаратного комплекса и Яков были удивлены, но сам Виндман не сомневался – никакого «дедушки» в природе не существует и здесь не более чем искусство маскировки и переодевания. И потому Борис больше рассчитывал на помощь Кудинова, который располагал более современными алгоритмами, такими например, как анализ походки, телодвижений, мимики и другими, которые спрятать или как-то учесть при обмане программно-аппаратного комплекса невозможно. По крайней мере, если ты человек.
Однако, когда уже ранним утром Борис, так и не дождавшись звонка от Кудинова, позвонил ему сам, Кудинов сообщил, что и его алгоритмы не могут вычислить «дедушку». Итак, получалось, что проклятый дед, ростом под два метра, без намека на старческую сутулость, с густыми седыми волосами, «как парик блондинки» материализовался прямо в гостинице «Челябинск» и там же растворился в воздухе.
Собственно, чего он ожидал? Борис вышел в коридор, сел на диван на котором, откинув голову в своем воротнике Шанца, давно уже спал Яков и не заметил, как сам провалился в сон.
Тяжелый, глубокий сон, из которого он выбирался долго и мучительно, будто со дна океана, куда не проникал солнечный свет.
Наконец, почувствовав весьма ощутимый удар по ноге, Борис открыл глаза и увидел перед собой сияющего Макарова в бежевом пальто. На плечах и густых вьющихся волосах у него серебрился снег. Борис даже не сразу узнал его.
– Просыпайтесь, сладкая парочка! Нашли вашего деда мороза!
С Бориса в мгновение ока слетела сонливость.
Рядом зашевелился Яков и стал искать куртку, которой укрывался, а теперь она валялась на полу и по ней, судя по виду, прошлась не одна пара ног.
– Кто нашел?
– Кто? Кудинов! Тебе звонили, соня.
Борис достал служебный телефон.
Пять пропущенных вызовов от «2».
– Идите в зал, он выводит на главный экран.
В главном зале центра обработки данных в окружении огромного количества мониторов и навесных дисплеев, включая главный, размером с киноэкран, поделенный на секции, демонстрировавших наиболее загруженные городские места, сновали люди, и царил соответствующий шум. В центре зала уже стоял Макаров и давал кому-то указания.
Повернувшись к Борису и Якову, он указал им на главный экран.
Борис посмотрел на него и увидел, что картинку, поделенную на секции, сменило одно большое изображение оживленного проспекта, снятого сверху под очень крутым углом. Камера размещалась над тротуаром, по которому плотным потоком шли прохожие, но из-за угла и расположения камеры, разглядеть их лица было невозможно. Неожиданно один из прохожих остановился, поднял голову и посмотрел прямо в камеру.
– Стоп! – Сам от себя, не ожидая скомандовал Борис. – Ближе, если можно!
Камера наехала на огромного старика, статного, похожего на епископа. Это он без сомнения – в куртке, без шапки, выделяющийся своим ростом, статью и харизматической сединой среди остальных – очевидно в городе и никакой паники в медленных величественных движениях. Изображение было не слишком четким, но он увидел сухое вытянутое гладковыбритое лицо, с прямым носом, с острым, пронзительным взглядом суровых водянистых глаз. Борис понял, что он не маскировался. Он сделал это специально. Его взгляд был обращен именно к нему.