– Значит, мы просто принимаем?
– Сюда будут доносить редко. Так что считай у нас сегодня выходной, благодаря тебе.
– А здесь, оказывается, отличный обзор. Кстати, а где эти, кто будет нам приносить?
В эту секунду в нижнее помещение с шумом зашла группа обнаженных до трусов мужчин. Среди них Пустовалов сразу увидел Харитонова – он выделялся своими габаритами.
От удивления Пустовалов даже поперхнулся «Кока-колой».
– А вот они и будут. Вторая группа, – сказал Геннадий.
– Блин… почему они все голые?
– Недавно у двоих нашли самодельные ножи – якобы покушение готовили.
– На кого? – Пустовалов протянул старику бутылку колы.
– А черт его знает.
– Если бы не так называемые «сны», я бы решил, что сошел с ума.
– Возможно, мы все здесь сошли с ума. Но в данном случае, дело в их «папе». Больно строг он у них.
– Папа?
– Да, вон. Видишь? Единственный одетый.
Пустовалов присмотрелся и увидел позади голых мужиков невысокую фигуру. Совсем юный, худой, подросток на вид. Сверкали круглые очки и начищенные сапоги.
– Сапоги? – Удивился Пустовалов.
– Одиннадцатиклассник, круглый отличник. Наверное, хорошую карьеру сделает.
– И он – «папа»?! – Продолжал удивляться Пустовалов.
– Ну, дисциплина у него одна из лучших.
– Похоже, парень играет какую-то роль, – Пустовалов не отрываясь смотрел, как «папа»-одиннадцатиклассник построил группу голых мужиков в шеренгу и принялся вышагивать перед ней, заложив руки за спину.
– В этом возрасте все играют роли.
– Удивляюсь, как его еще не пришибли.
Пустовалов смотрел на Харитонова, стоявшего четвертым в ряду. Без одежды он выглядел еще более угрожающе. Как дикая крупная, но слегка облысевшая горилла.
– Ты недооцениваешь власть «папы».
– Да?
– Три больших предупреждения и тебя изолируют в сонной капсуле.
– Что это такое?
– Проще говоря, сон до конца эвакуации.
– Может быть, это не так уж плохо – проспать все это.
– Может, но в этих камерах снятся «особые» сны.
– Особые?
– Вы проходили тест «когда вам было больше всего страшно?»
– О да, я вижу, тут знают толк в педагогических приемах.
– Каким-то образом им удалось собрать здесь все самое эффективное, что давал наш мир, скоро ты это увидишь. Не стоит обольщаться нашей императивностью – той, что компенсируется необязательным исполнением. Здесь русская суровость умножается европейской обязательностью и настаивается на азиатской покорности.
Пустовалов наблюдал за папой-одиннадцатиклассником. Тот достал из сапога тонкий прут и нацелил на одного голого мужика.
– И много уже в этих капсулах?
– В нашей группе ни одного, а в их уже пятеро.
– Так ведь никакого народу не напасешься. Кто будет разгребать этот хлам?
– Мы всего лишь погрешность, если ты еще не понял. Просто случайные люди, ехавшие в метро. У них есть ученые и солдаты, а мы не такой ценный материал для спасения.
– То есть мы еще им спасибо сказать должны?
– Что-то вроде того.
Следующие три часа поглотила работа. Она действительно была тяжелая – даже издали были заметны сверкающие от пота голые тела внизу. А Пустовалов с Геннадием действительно мало утруждали себя. Пустовалов лежал на кровати, старик сидел на сломанном стуле, оба ели орехи, лишь один раз к ним пробрались несколько изможденных голых мужиков, и с матюками протянули на трехметровую высоту тяжелые трубы. Сил у них было совсем уже мало и Пустовалов, ловко спрыгнув с галереи, помогал им, а после также ловко оттолкнулся от какого-то ящика, зацепился за края площадки и, не выказывая ни капли напряжения, как джайпурская мартышка «взлетел» на галерею под изумленным взглядом Геннадия.
Вдвоем со стариком они быстро собрали один додекаэдр, оттащили его в помещение и снова заняли свои места. Назначение странных штуковин озадачивало Пустовалова, и он вспомнил о Викторе – парень наверняка смог бы подсказать, для чего они нужны. Геннадий утверждал, что это части огромной антенны, но Пустовалов в этом сомневался.
За полдня работы они собрали всего два таких додекаэдра, для Пустовалова это было настолько легко и неутомительно, что он даже сделал небольшую разминку в темном помещении и десяток раз подтянулся на одном из додекаэдров.
Здесь же Пустовалов узнал, что обеда не будет, кормят здесь всего дважды в день, так что калорийные орехи пришлись весьма кстати.