Виктор, не отрывая взгляда от половины Палыча, медленно опустился на край песочницы.
«Простите, где ваши ноги?», – спросил Виктор про себя – он совершенно был в этом уверен.
Все другие мысли испарились, остался только один мысленный вопрос: где ваши ноги? Если бы не эта летающая половина тела у него над головой, Виктор мог бы уйти в состояние транса, вызванного повторением одной и той же фразы. Ему и правда, становилось легче – накатывало что-то вроде усталого спокойствия.
– Он тебя не слышит. – Раздался за спиной голос.
Виктор обернулся. Перед ним на сугробе сидел огромный страшный мужик, широко расставив ноги.
Мужик был высок, широк, имел плоскую широкую голову, над далеко расставленными глазами изгибались мохнатые брови, сраставшиеся на переносице. Повсюду у него выдавался переизбыток гормонов – в низком рычащем голосе, выраженной мускулатуре и повышенной волосатости. У него даже на лбу росли волосы. На медвежьей голове было что-то вроде форменной кепки.
Виктор заметил, что одет он был в такую же, как у него фиолетовую форму, только громадного размера.
– Он тебя не слышит. – Повторил мужик нарочито смягченным голосом, будто пытался прикрыть свою выпирающую маскулинность. – Он очень далеко.
На боку у него висела тканевая сумка. Виктор видел такие же на складе.
– Далеко? – Едва слышно переспросил Виктор.
Мужик посмотрел на него так, будто только заметил в нем что-то, чего не замечал раньше.
– Очень далеко. Когда-нибудь твой вопрос там прозвучит. Но ни его, ни тебя уже не будет. Откуда у тебя эта форма?
– Мне дал… он. – Виктор показал на дрейфующую над головой половину Палыча.
– Ты из техотдела?
– Да.
– Я тебя раньше не видел.
– Меня взяли недавно.
– Недавно. – Задумался мужик. – Значит, ты из метро?
– Да.
Мужик неопределенно хмыкнул.
– А вы откуда?
– Я восьмой линейный, – сказал мужик, – Сорокопут.
– А. Я тоже вас раньше не видел.
– Я люблю работать один и не люблю начальства, хотя Палыч нормальный мужик. Работаю на дальних участках. Ты… бы тут поосторожнее.
– Где тут?
– Здесь, – шмыгнул носом мужик, кивая куда-то в сторону, – здесь легко потеряться.
Виктор коснулся виска.
– Мне кажется что… что… я уже потерялся.
Сорокопут нахмурился.
– Ты проходил тесты?
– Нет. Это важно?
– Возможно, ты не готов к работе здесь.
– И что мне делать?
Сорокопут пожал плечами.
– Стараться приспособиться, иначе…
– Что иначе?
– Не сможешь работать – отправят к остальным в общую зону.
Сорокопут встал, явно намереваясь уходить.
– Чем плоха общая зона?
– Да, в общем, ничем, но оттуда прямой путь в капсулу.
– Что такое капсула?
– Лучше тебе не думать об этом. – Сорокопут поправил сумку.
– Но почему ее следует опасаться?
– Она реализует страхи. – Усмехнулся Сорокопут. – Причем даже те, о которых ты не знаешь. Но это не все что она делает. Это лишь то, что мне известно.
– Реализует страхи?
– Вытаскивает их из твоего подсознания и модифицирует под свою реальность.
- Не слишком ли жестко для наказания?
– А с чего ты взял, что это наказание?
- А что?
Сорокопут снова усмехнулся.
– Ну, ты совсем темный. Мы берем от низших существ все без остатка. Забираем внутренние органы, кости, зубы. Даже их энергию используем для своих нужд. А они пошли еще дальше. Они забирают у нас то, о существовании чего мы даже сами не знали.
– Кто – «они»?
Сорокопут покачал головой, быстро прошагал к границе светового конуса и исчез в темноте.
– Подождите! Можно мне с вами? – Виктор бросился за Сорокопутом, шагнул следом во тьму, прислушался, но там было так тихо и темно, что пришлось вернуться под фонарный свет.
– Скажите хотя бы как отсюда выбраться. – Попросил Виктор без надежды на ответ.