Харитонов на несколько мгновений остановил свой взгляд на шраме, затем посмотрел в глаза Пустовалову и кивнул.
Пустовалов взялся за брюки, но в этот момент раздался гудок, звучавший обычно при окончании рабочего дня.
– Что такое. – Повернулся Харитонов.
Перед входом в помещение стоял болотный человек.
– Сегодня собрание, – объявил человек и покрутил рукой, – заканчивайте работу и собирайте свои группы!
Харитонов посмотрел на Пустовалова.
– Неплохое начало, да?
Пустовалов медленно поднял куртку.
Еще на подходе к залу, стало понятно, что это особенное место. Судя по многоголосому гулу и вою ветра, казалось, что они приближаются к переполненному стадиону и увиденное действительно, походило на стадион, но еще больше – на мрачную арену.
Громадное помещение, круглое в сечении, сплошь заставленное рядами кресел, наполовину заполненных людьми. Люди еще прибывали – потоками вливались из всех восьми равноудаленных ворот. Сразу бросалось в глаза разделение по классам: низшие касты из пассажиров, работники, люди в белых халатах вдали. Пустовалов впервые увидел женские группы. Были явно технические работники и еще какие-то. По периметру круглой стены плотной цепью стояли вооруженные автоматами головорезы. На противоположной стороне размещалось что-то вроде подиума с длинным столом с микрофонами, за ним, на вогнутой стене висел огромный киноэкран. Несмотря на обилие источников света, они все равно не могли охватить все пространство. Один ряд ламп кольцом опоясывал весь зал собраний, над ним метрах в десяти размещалось еще одно кольцо, но светильников в нем было уже меньше, и размещенная под ним галерея освещалась только местами. Пустовалов сразу обратил внимание на отсутствие лестниц, ведущих к галерее, непосредственно из зала и наличие темных проемов – как в помещении с додекаэдрами.
Наверху царила океанически-чернильная тьма. Заняв указанное место, Пустовалов долго смотрел в нее, испытывая странное ощущение глубины над головой.
На соседнем сиденье неожиданно объявился Геннадий.
Пустовалов все еще не пришедший в себя после изнурительных нагрузок лишь молча на него посмотрел.
– Выменялся с вашим. – Сказал старик и добавил с почти нескрываемой радостью. – А ты все-таки счастливчик.
– Я одной ногой в могиле…
– Рано тебе в могилу, сынок. Я только сегодня в тебя поверил.
Пустовалов чувствовал, как его выносливый организм быстро восстанавливается. Он почти не двигался. Только взгляд скользил по морю лиц и фигур, привычно фиксируя различные детали, но ничего не анализируя. Он надеялся натолкнуться на что-то знакомое – например, глаза-льдинки, но внимание привлекла только какая-то потасовка у восточных ворот.
Короткие, вырывающиеся вопли и несколько столпивших охранников, чьи огромные тела скрывали происходящее. Пустовалов пытался разглядеть скудное мелькание между их плотных тел, но потасовка привлекла внимание привилегированного класса в белых халатах, чьи места размещались там же неподалеку. Они все повставали со своих мест и окончательно загородили обзор.
– Что там происходит?
Старик озабоченно вытянул шею.
– Не знаю…
В эту секунду раздался жуткий вопль со стороны потасовки, но его сразу заглушила какое-то древнее лирически-щемящее женское пение, добытое будто из советской радиостанции «Маяк» и одновременно произошла некая игра света – его стало меньше в зале и больше над главным подиумом. За столом же появились люди, они респектабельно рассаживались – с некоторой зажатостью, но не без достоинства.
– Это местное начальство? – Спросил Пустовалов.
– Оно самое.
– Сколько раз вы тут были?
– На собрании? Третий раз.
–Значит вы здесь уже полтора месяца?
– Я же говорил, со временем здесь не все так просто.
– Но что это значит?
Старик не ответил, так как одна из высоких фигур за столом поднялась и заговорила в микрофон. Пустовалов, несмотря на свое отличное зрение, не мог ее хорошо рассмотреть – он был слишком далеко. Но отметил, что говорил этот человек по-русски без акцента.
Речь его звучала пресно, монотонно, изобилуя обтекаемыми формулировками. Она напоминала речь технократа из инкубатора управленцев или топ-менеджера-назначенца какой-нибудь госкомпании, выступающего на скучном отчетном собрании.
Он говорил о том, что вот уже какое-то количество дней (точное Пустовалов не расслышал) они успешно противостоят смертельному «дьявольскому» вирусу, что убежище по-прежнему неприступно и надежно защищено от этой коварной дряни, что миновала очередная успешная стадия испытаний лекарства, над которым трудятся лучшие ученые, и что возможно уже через два три-месяца первые испытуемые поднимутся на поверхность.