Даша уже просыпалась и знала, что ширина прохода строго равняется ширине клетки и скоро она снова в этом убедится.
В клетках не было ничего кроме самих узников – ни емкостей с водой, ни хотя бы ведра, чтобы ходить в туалет. Никто их не кормил. Правда и в туалете и в еде нужды не было – они все время спали. Просыпались ненадолго только от металлического скрежета, двигающейся по проходу клетки и звуков работы чудовищного механизма за гигантскими стотонными воротами, которые раздвигались в конце прохода, чтобы поглотить приблизившуюся клетку. Сон был единственным спасением, но сны были кошмарными у всех. Люди кричали во сне и наяву, дополняя какофонию тяжелых металлических звуков: звона цепей, гула механизмов и скрипа сопротивляющихся многотонному напряжению конструкций.
Даша зажала уши и молча смотрела, как мимо нее проезжает клетка. На этот раз за ворота ехал парень. Он не орал как другие, а просто молча держался за прутья. Даша вдруг поняла, что кричат не только здесь, но и там, за воротами.
Проезжавшая клетка неизменно возбуждала спящих, которым снились кошмары, они просыпались и почти все начинали кричать.
Даша подняла голову, но увидела лишь привычную черноту, в которую поднимались темные стены бывшего завода, увитые ржавыми чугунными трубами. Примерно в паре метрах над клетками размещались балки, на которых были выложены из перфорированных металлических листов мосты с ограждениями. По мостам изредка прохаживался толстый оплывший великан с длинным телом и короткими ногами. Иногда он останавливался над какой-нибудь клеткой.
Больше всего Даша боялась открывающихся ворот в конце прохода. Она не знала что там, но какой-то неведомый инстинкт вселял в нее ужас, хотя она и считала, что уже давно перестала бояться смерти. Моложавая молящаяся старушка ее соседка – единственная здесь, кто иногда говорил с ней человеческим языком, считала, что за воротами находится рай.
– А к раю готовиться надо, – говорила она церковной интонацией, – очиститься. Если бога любишь, то ничего не страшно.
– Вам не страшно? – Спрашивала Даша.
– Не страшно, – отвечала старуха, принимаясь за бормотание очередной молитвы, но Даша ей не верила.
Периоды бодрствования были недолгими. Очередную клетку поглотили с оглушительным грохотом разъехавшиеся ворота. Даша отвернулась, закрыла глаза, что есть силы зажала уши, но яркий неестественный свет все равно проникал в нее. И этот звук. Толи звук электрических волн, толи стрекот гигантского существа, и крики, бесконечный хор криков. А потом ворота с грохотом закрывались, и начиналось новое погружение в сон. Даша зевнула, слыша молитву. Газ тут, что ли какой-то распыляют, подумала она, уносясь в бездну сна, но звук заставил ее вернуться. Непривычный звук. Звук звона ключей.
Она с трудом открыла глаза и увидела прямо перед своей клеткой великана. Он оказался двухметровым азиатом, похожим на гигантский боб. Бобовидная голова и вытянутое бобовидное тело с короткими ногами. Вместо глаз пара щелочек. По ним Даша поняла, что он улыбается. Великан отворил клетку, вошел к ней, поднял замок на ее груди и вставил в него странный ключ – толстый стержень с полым усеченным конусом на конце. Открывал ключ тоже странно – повернув его на девяносто градусов, он сместил его по желобу вверх и прокрутил два раза в обратную сторону, после этого ошейник с цепями рухнули.
Бобовидный азиат был весь перепоясан кожаными ремнями, как пират и носил высокие мягкие сапоги. Из-за пояса он достал наручники и коричневый мешок вроде тех, в которых инкассаторы возят деньги. Мешок он одел ей на голову.
Наступила кромешная тьма, Даша не сопротивлялась, поскольку знала, что с теми, кто отправляется за ворота, не проделывают таких манипуляций. Люди вне клеток, даже такие страшные охранники вообще избегали этого места. Накативший было испуг, она усилием воли задушила мыслью, что самый плохой способ покинуть это место – выехать вместе с клеткой в проход. И происходящее сейчас явно к нему не относилось. И потому она безропотно повиновалась, когда азиат на русском языке, который очевидно был ему родным, приказал идти.
Однако сделав несколько шагов, она тут же оступилась. Тогда ее грубо дернули за предплечье и потащили. Она хорошо слышала два голоса, пока ее тащили – тихий – «бобововидного» азиата и молодой картавый. Даша смутно ориентировалась, но сделала над собой усилие. Пока тихий голос учил чему-то картавого напарника, который был явно на вторых ролях в их тандеме, она пыталась считать количество шагов и поворотов. С шагами ничего не вышло, а на втором повороте она сбилась. Единственное, что запомнилось – шли долго, поднимались по лестнице много раз и один раз точно поднимались на лифте. Наконец, наручники и мешок с головы были сняты.