– Ладно, слушай, – сказал охранник, – вам вообще-то запрещено тут быть, да еще без наручников. Я отведу тебя. Где мешок?
– У него…
– Блин, ладно. Сцепи руки перед собой и иди впереди. Только не дури, ясно?
– Ясно.
– Вот встань сюда. – Он схватил ее за плечо и поставил перед собой. – Я буду говорить иди прямо, налево, стой и так далее понятно?
– Да.
– Руки.
Даша обхватила одну ладонь другой и прижала руки к животу. Это было даже кстати, учитывая, что карман в котором хранились ключи располагался как раз спереди и так решалась проблема со звоном ключей.
– Иди прямо, – охранник повернул ее дверям, расположенным напротив тех, куда сначала собиралась отправиться Даша, – только не дури, я серьезно, я убью тебя, если будешь дурить, понимаешь?
– Да.
– Так положено.
– Ясно.
– И не разговаривай. Это тоже запрещено.
Даша промолчала, послушно направляясь в указанном направлении.
Миновав двери, они спустились по лестнице, прошли несколько пустынных коридоров и оказались в лифтовом холле.
Охранник вызывал лифт, приложив карточку к сканеру вместо кнопки. Просторный современный лифт приехал почти мгновенно. Они вошли. Охранник приказал ей встать перед дверями, а сам разместился позади.
Даша обратила внимание на кнопки, обозначающие этажи. От нуля до пятнадцати, но все с отрицательными значениями. То есть сейчас на кнопке горели минус и единица.
Охранник нажал минус пятнадцать, лифт начал буквально падать, но вскоре мягко остановился, вызвав неприятное ощущение в животе.
Охранник почти беззвучно выругался. Пока Даша гадала, как это расценивать, двери открылись и прямо перед собой они увидели пятерых крупных охранников. Все они громко болтали и смеялись, но увидев Дашу разом замолчали.
Стоявший впереди, чуть ниже, шире и старше остальных с черными усами, подтянул ремень короткого автомата на плече, с трудом оторвал взгляд от Даши и перевел его на охранника за ее спиной.
– Здорова, Дэн, – сказал он по-русски.
– Привет.
– Как на новом месте?
– Нормально.
Даше почему-то показалось, что он был не рад встрече.
Сама она стояла, не шелохнувшись и потупив взгляд.
– Правда, платят в два раза больше? – Подал голос один из охранников за спиной черноусого.
– Да. Вы едете?
Никто не сдвинулся с места, а черноусый снова пристально посмотрел на Дашу.
– Мясник не напрягает? – Спросил он.
– Не называй его так, коман… Влад.
Черноусый улыбнулся и кивнул.
– Все правильно, Дэн. Надо уважать своих командиров. А эта из пятнадцатого? – Он кивнул на Дашу.
– Да.
– А что без наручников?
– Не знаю, Тигр ее вез к архитектору.
– И где он?
– Не знаю.
Черноусый усмехнулся.
– Тигр любит баловаться с такими, – сказал один из охранников.
Раздались смешки.
– А ты, Дэн любишь? – Спросил черноусый и, глядя поверх дашиного плеча добавил с улыбкой, – ладно-ладно, я пошутил. Но лучше держись от них подальше.
– Байки все это.
Внезапно, у одного из охранников запищал какой-то прибор.
– Что, у кого-то есть неавторизованная красная карта? – Спросил он.
Все посмотрели на охранника за Дашей.
– У меня фиолетовая, – сказал он, а Даша побледнела, потому что у нее в кармане на кольце с ключами была ярко-красная карта.
– У нас у всех синие, у кого же красная?
– Фиолетовая, – охранник за Дашей достал карту и показал ее всем, – красная из наших только у Тигра.
– Тигр. – Усмехнулся черноусый. – Нашего братана видать повысили, а он и не в курсе? Эх, Дэн, такая серьезная должность, а наш Дэн все тот же.
Раздались смешки.
– Слушайте, у нас народу не хватает. По два на смену и через день. Я что ли виноват, что вы не хотите работать в пятнадцатом?
– Нормальный народ туда не пойдет, Дэн, ты же знаешь…
– У мясника все под контролем, – разозлился Дэн, не заметив, как сам назвал Тигра мясником, – вы заходите?
Черноусый еще раз пристально поглядел на Дашу и медленно покачал головой.
– Тогда до скорого.
Дэн нажал кнопку «минус пятнадцать» и тихо выдохнул: придурки.
Двери закрылись, а Даша все думала об этом странном разговоре. Азиата, с которым она разобралась с помощью вязального крючка и напольной вешалки называли то Тигром то мясником, с определенной интонацией, за которой ощущалась отвращение и страх. Но почему, они боятся их – тех, кто обречен на ад за воротами? Неужели потому, что в их сознании они уже мертвецы?