Потом, когда они миновали кучу всевозможных дверей, для открытия которых охранник везде прикладывал свою фиолетовую карту, кроме последних раздвижных ворот. Они напоминали ей уменьшенную копию гермодверей, которые она видела в метро. Там было просто две кнопки: зеленая и красная.
Охранник нажал зеленую, ворота разъехались, и она увидела знакомую жуткую картину: несчастных в клетках внизу, на фоне исполинских многосоттонных ворот напротив. Охранник втолкнул ее на центральный мост, спустил по лестнице к ее клетке. Пристегнул своим ключом ошейник и цепь, сковал руки.
Пока он проделывал все это, Даша заметила, что он вспотел, хотя здесь было не жарче чем наверху, и он старался избегать поворачивать голову налево, где размещались большие ворота.
Когда охранник покинул ее и малые ворота за ним закрылись, она посмотрела на большие ворота и задумалась, кто ими управляет. Теперь, она отчего-то была уверена, что они управлялись не обычными охранниками и даже не архитектором.
Разглядывая ворота, она не сразу заметила, что ее соседка моложавая старушка не спит, а наблюдает за ней.
– Во искупление все, – произнесла старушка, когда Даша наконец опустила на нее свой взгляд.
– Вам снятся страшные сны? – Спросила Даша.
– Во искупление, – повторила старушка, – сыночек мой приходил сегодня. Приходил, смотрел на меня до-о-олго так, пока я не спросила: за что ты убил-то себя? А он мне: вот мама хотел приятное тебе сделать. Что же это за приятное, говорю, родной сын повешенный. А он мне ну как же, мама, ты хотела убить меня. Как хотела? А вот когда я еще в утробе твоей был. Так я же молодая была! Сыночек, прости меня, прости! И так сызнова и сызнова.
– Аборт вы считаете грехом? – Спросила Даша.
– Там рай… – Пространно ответила старушка, затылком указав назад, очевидно имея в виду ворота.
– Сомневаюсь.
Даша достала связку ключей из кармана, нашла ключ с усечённым конусом, вставила в отверстие и, повторив движения азиата, повернула на девяносто градусов, затем после пары неудачных попыток сдвинула его по желобу вверх и прокрутила два раза.
Ошейник упал. С кандалами на руках было проще.
– Что ты? Что ты? – Запричитала старушка. – Бежишь от рая?! Ведьма! Ведьма! Ведьма!
На последних словах она стала повышать голос, и сосед с марлевой повязкой на глазах зашевелился, но Даша была спокойна.
Она схватила за цепь старушку и дернула на себя, так что лицо той прижалось к решетке.
– Будешь визжать, заберу тебя с собой и не видать тебе твоего рая!
Старушка тут же заткнулась.
Даша тем временем выбралась из клетки и пробежала по периметру, исследуя пространство. В движении, оно казалось еще больше. Возле гигантских ворот, под которые уходили рельсы среднего ряда, она замедлила шаг. По размеру эти ворота раз в десять превосходили те, что она видела в метро. От них шла слабая волна тепла, и раздавалось тихое гудение. Центральный навесной мост, обрывался в десяти метрах от мегаворот. На него можно было попасть через тот вход, в который они вошли с охранником и через боковые проходы, соединенные поперечными мостами.
По каждой стороне – ряд узких клеток с обреченными узниками, над ними. Над каждым размещалось по небольшому однобалочному крану мостового типа с крюками на электрической тали – очевидно для перемещения клеток на центральные рельсы. В нерабочем положении тали с крюками располагались у стены входа.
Даша забралась на левый мост, прошла по нему до ворот. Задумчиво осмотрела, поглядела во тьму под потолком. Судя по эху пространство в высоту было огромным, туда уходили трубы и там маячили очертания каких-то стальных конструкций, но забраться туда было нереально.
Стены были толстыми железобетонными, намного толще самих ворот. Это она заметила, когда входила сюда. Закрытые ворота были как бы утоплены в них. Но над самим проемом тянулись толстые сплетения кабелей, видимо питавших краны. Даша попробовала забраться на один из них, это оказалось не так сложно и ее идея переросла в действие.
Она сбежала по боковой лестнице, схватила свой металлический ошейник и принялась носиться, стуча им по клеткам. Разбуженные узники привычно подняли сумасшедший ор, но Дашу он уже не пугал, она проносилась по рядам, будя всех.
– Ведьма, – шептала старушка, когда Даша пробегала мимо, – ведьма…
Добившись полного безумия ора, от которого чуть ли не сотрясались стены, Даша вернулась к воротам, и, ухватившись за крюк, забралась на парапет, с него перебралась на таль, а оттуда осторожно шагнула на провода над воротами.