И все же игнорировать свою начальницу таким изощрённым способом было опасно – Пустовалов оторвал взгляд от аппетитных ягодиц одной из танцовщиц и нашел в толпе Ирину. Он знал, что разговор назревал давно. Сегодня завершался четвертый тренировочный день, в котором участвовали все – и эти сногсшибательные девушки одинакового роста и одинакового же роста парни в костюмах ягуаров. За тем, чтобы никаких контактов, кроме рабочих между ними не возникало, строго следили фригидные охранники особой «породы»: белесые двухметровые андрогины, вооруженные металлическими прутьями, похожими на световые мечи. Особенно их боялись парни в костюмах ягуаров.
– Александр. – Произнесла она, подходя. – Надо поговорить.
Он прекратил попытку натянуть кроссовок и посмотрел на нее снизу вверх. Она тоже была ничего – крутые бедра, упругая гладкая кожа, хороший загар, круглое лицо, которое чуть портил крючковатый нос.
Она говорила по-спортивному грубовато, как «пацанка», сохранившая преданность образу после переходного возраста, но Пустовалову это даже нравилось.
– Да? – Он поднял к ней лицо, с тем простоватым выражением, которое, как он знал, только у него выходило обаятельным.
Она уперла руки в бедра.
– Давай начистоту – зачем ты все это затеял?
– Я подумал, что двойной батман в финале это хорошая идея. Но если вы хотите сказать, что получилось как в индийском кино, спорить не буду.
– Спорить не будешь, – передразнила она, – Саша, я – твоя единственная надежда, и если ты со мной будешь валять дурака, то лишишься и ее. Ты меня понимаешь?
Несмотря на явную симпатию, ей хватало уверенности сохранять субординацию: она обращалась к нему на «ты», а он на «вы» и она никогда его не поправляла, хотя была лет на десять моложе.
Пустовалов резко встал, так что их лица оказались рядом – его чуть выше. Удивление в ее взгляде сменилось заинтересованностью – той заинтересованностью здоровой женщины, которую невозможно скрыть.
– А что если это любовь? – Он приподнял брови, сохраняя несерьезный тон.
Она усмехнулась. И это был эмоциональная усмешка.
– Где?
– Здесь. – Он приложил руку к своей груди.
– Ну, так что же мешало этой любви раньше?
– А что обычно мешает любви? Отсутствие взаимности. Но ведь это не повод опускать руки?
– Да, ты явно не из тех, кто упускает шансы. Вот только, любовь у тебя к чему-то другому.
– Неужели вы его совсем не чувствуете?
– Что?
– Этот огонь.
Ее губы снова тронула улыбка.
– Я, кажется, поняла. Ты просто законченный авантюрист. Это что-то вроде клептомании, да? Но просто так тебе с рук это не сойдет. Нет, не сойдет.
Она покачала головой.
– Вот так всегда.
– Каждый день, после основной тренировки три часа работы над техникой.
– Я согласен!
– Твоего согласия никто и не спрашивает.
– И все же. Маленькая просьба. – Он прищурился и соединил большой и указательный пальцы. – Вот такая…
Она вздохнула.
– Какая?
– Можно мне в костюмерную?
– Зачем?
– Для вдохновения.
– Надеюсь, ты не фетишист, – она передала ему ключи, – и отсюда никуда. Понял?
– Я вас не подведу.
– Ты себя не подведи. Если жизнь и здоровье дороги.
– У меня крепкий желудок.
– Тебя это не спасет.
Оставшись один в танцевальном зале, Пустовалов немедленно проследовал в костюмерную и отыскал среди разноцветных тряпок костюм ягуара. Он был ниже тех породистых парней, с которыми ему запрещалось разговаривать, но телосложением вполне им соответствовал. Самой неудобной в костюме оказалась голова – ее надо было пристегивать, но Пустовалов не мог себе этого позволить, так как предстояло ее быстро снять.
Переодевшись, он выглянул из зала в коридор – никого. Только за углом раздавались удаляющиеся голоса. Добраться до выхода из спорткомплекса ему удалось, никого не встретив, но дальше возникала другая проблема. Быстрым шагом он дошел до лестницы, бегом спустился на пять этажей, придерживая голову рукой. Внизу, перед тем как выйти в холл, он перешел на уверенный шаг, минуя двух молчаливых охранников, не спускавших с него взглядов, пока не вышел из секции, после чего опять побежал, чувствуя, как боль в животе становится почти нестерпимой.
Впереди показался лифт, двери как раз открывались, но туда входили двое: мужчина в униформе и женщина. По-хорошему следовало бы переждать, но для этого с не меньшей скоростью надо было бежать обратно, а потом снова возвращаться, мозоля глаза охранникам, пока кому-нибудь из них не придет в голову поинтересоваться: а точно ли он из числа тех парней, которым разрешено свободное перемещение?