– Ты, ботан сраный, шутки тебе тут что ли? Я сказал: валите нах..й!
– Я серьезно! – Прохрипел Малек. – Он шпион, он выходил на связь. Проверьте, у него…
В этот момент рация снова затрещала.
– Вольфрам, он в костюме ягуара! Повторяю в костюме ягуара. Убил одного нашего. Уходит к восьмому блоку. Смещайтесь к «эс тэ», перекройте десятую линию! Повторяю «эс тэ», на десятую!
Следом где-то вдали затрещала автоматная очередь.
– Принял! – Бросил майор и, скользнув быстрым взглядом по Виктору, замахнулся на Малька.
– А ну валите нах..й, придурки, пока за нарушение режима не арестовал!
Пришибленный Малек с удивлением посмотрел на Виктора и оба они ринулись бежать.
Пустовалов истекал кровью.
Он оглядывался, волоча ногу и оставляя за собой цепочку кровавых капель. Ярко освещенный коридор, напоминавший подсобные «ходы» крупного торгового центра, давил на голову и на плечи.
Ему почти без проблем удалось вырваться из зала, и даже разоружить одного охранника, сбросив на него монитор. Автомата в темноте он не нашел, но завладел ножом. Затем с везением становилось все хуже и хуже.
Сначала он потратил время на прятки в огромном соседнем зале, вместо того, чтобы сразу бежать вниз по лестнице к большой многоярусной сети переходов между тремя боками. Пустив по ложному следу охранников, он начал выбираться, двигаясь по балкону, но раздавшаяся над головой очередь сообщила, что не все повелись на его обман. Кто-то караулил его в темноте соседнего балкона. Падая, Пустовалов успел понять, что тот, кто ждал его в темноте, не хотел его убивать, а собирался только ранить и только благодаря этому он был все еще жив.
Однако силы покидали его вместе с кровью. Он добрался до лестницы, толкнул в грудь, выходившего из-за двери рыжеволосого мужика в халате, миновал ослепительно белый коридор, напоминающий престижный медицинский центр. Такие же белоснежные униформы и халаты разлетались от окровавленного ягуара.
Выйдя с другой стороны, он оказался на лестнице, натолкнулся на охранников, идущих сверху, и побежал вниз. Ярус за ярусом – кружилась голова. На его счастье, дверь на очередном этаже снова отворилась, он сшиб кого-то с ног, машинально закрылся изнутри, и снова бежал из тьмы на свет, пока не оказался в лифте и нажал нижнюю кнопку – подальше вниз. Он видел, какая тут глубина и понимал, что чем ниже, тем лучше.
Снова коридоры, лестницы, помещения с шипящими и гудящими котлами. Людей действительно становилось меньше и вскоре они вовсе пропали, но не тот, кто ранил его. Пропали охранники, перестали мелькать испуганные лица, но охотник все еще шел за ним. Ему необязательно было видеть его и даже смотреть на пол, где оставались кровавые капли или обращать внимания на косяки и углы с кусочками «ягуарьей шерсти» – он шел за ним как настоящий хищник за жертвой, просто по запаху.
В очередном пустом коридоре, приближаясь к черной квадратной яме, он дал о себе знать выстрелом. Пуля звонко срикошетила от чугунной трубы над головой и упала перед Пустоваловым. Он оглянулся – позади, была тьма. Он просто развлекался.
Черная яма оказалась бесконечным спуском вроде той, где он был вчера. Преодолев шесть уровней, у Пустовалова закружилась голова. Он остановился, посмотрел наверх, где идеальным квадратом пока еще горел свет. Внизу работали какие-то механизмы, но очень далеко. Власти предательской тишины здесь почти ничего не угрожало. Но дальше Пустовалов двигаться не мог. В скудном свете нашел дверь, вошел и укрылся во тьме, сжимая в руке нож.
Если он войдет, Пустовалов увидит его силуэт в проеме. Но никто не входил. Прошло уже минут десять, затем двадцать, а может и тридцать. Надо было что-то делать. Может быть он ушел? Может быть, это воображение нарисовало ему неотступного преследователя? Может это место играет с ним? Пустовалов не верил, а вернее не доверял. Все, что позволяло до сей поры ему выбираться из любых передряг, было начертано в его голове кровавыми буквами кодекса выживания.
Он начал двигаться – неслышно, как настоящий ягуар и, не сводя глаз с прямоугольника, который был всего лишь чуть менее черным, чем остальная чернота. Так он отступал, пока прямоугольник не растворился и продолжил отступать, напрягая слух, пока не уперся спиной в стену.
Вскоре он снова выбрался на лестницу, скорее всего «пожарную», без лифтовых каналов и спускался по ней, пока она не закончилась.
По крайней мере, один плюс был у этого места – оно было практически бесконечным. Здесь под ногами уже хрустел песок и битое стекло, перила покрывал густой слой пыли и пахло тленом.