– Моя начальница так не считает. – С улыбкой ответил Пустовалов.
Даша посмотрела на него украдкой.
– У тебя кровь?
Пустовалов поморщился и достал из кармана хирургический пластырь.
– Месье оставил на память. Если выживу, останется шрам.
– Тебе нужна нормальная перевязка.
– Знаю. – Пустовалов посмотрел вдаль.
– Сколько мы уже идем?
– Минут пятнадцать.
– Может, стоит вернуться?
– Куда?
– К лифту, не знаю… Попробовать уехать на другой этаж.
– Но ведь из-за периметра не возвращаются. Разве не так? Поэтому мы здесь.
Даша остановилась, щурясь и хмуря брови.
– Там впереди… Там кажется что-то есть.
Пустовалов присмотрелся. Действительно, на одной из наклонных стен впереди что-то темнело. По мере приближения становилось понятно, что это дверь.
Дверь была утоплена в стену и представляла собой две раздвижные секции, без каких бы то ни было надписей и орнаментов. Средств ее открытия они тоже не обнаружили: никаких кнопок, сканеров, датчиков движения и тому подобного.
Пустовалов постучал по ней. Звук глухой, металлический.
– Если это дверь, то не для людей, – заключил Пустовалов и в этот момент секции мгновенно разъехались, явив перед ними бездну тьмы.
– Что ты сделал?
– Просто прикоснулся.
Даша первой решилась изведать новое пространство, но Пустовалов резко схватил ее, едва нога ее занеслась над тьмой.
– Стой! – Крикнул он чуть громче, чем требовал его спокойный характер.
Даша взглянула на него.
– Там нет пола.
Девушка в страхе отступила. Затем присела, протянула руку.
– Ты прав. – Она встала, погружая руку все дальше, придерживаясь за край стены. – Какое-то странное ощущение.
Пустовалов тоже сунул руку.
– Да, похоже, на ветер что ли…
– Это не ветер, – сказала она, – отсутствие гравитации.
– Как такое возможно?
– В этом месте только такое и возможно.
Пустовалов посмотрел на нее и увидел, что на лицо девушки легла тень ужаса.
– Смотри, – кивнула и он посмотрел.
Теперь тьма шла по коридору. Оттуда, куда они держали путь, клубилась, подобно бурному водному потоку, стремительно поглощая бледные рамы светильников. Она была еще далеко, но приближалась стремительно.
– Идем!
Даша покачала головой, не отрывая взгляда от надвигающейся тьмы.
– Это так не работает, – прошептала она.
– Идем, Даша! – Он схватил ее за руку, потянул вперед.
– А если там тоже? Или ничего? Оно движется быстрее нас!
– Что ты предлагаешь? Прыгать в бездну?
– Что тебе подсказывает инстинкт?
– Бежать отсюда подальше.
Даша удовлетворённо кивнула. В глазах-льдинках появилась уверенность и он, поддавшись ей, ослабил хватку. Девушка шагнула к дверному проему с бездной.
– А если это ловушка? – Попытался он сопротивляться.
– Тогда почему именно здесь и сейчас?
Она шагнула в темноту, он хотел схватить ее, но не успел. Она была здесь, в темноте.
– Я вижу тебя, – прозвучал ее голос.
Из темноты возникла ее рука.
– Иди сюда, здесь безопасно.
Ее рука потянулась к его руке, но остановилась в сантиметрах, отражая угасшую решимость этого намерения, и тогда Пустовалов сам схватил ее за руку и глубоко вдохнув, шагнул во тьму.
Тьма сразу обняла его. Он не почувствовал падения, но быть может дело в том, что он не видел стремительно приближающихся и отдаляющихся предметов. Он вообще ничего не видел и не чувствовал, кроме хрупкой дашиной ладони, которую сжимал все сильнее с каждой секундой.
– Мы парим, – не то спросил, не то попытался успокоить себя Пустовалов.
– Нет, мы движемся, – ответил дашин голос как-то странно, будто она находилась со всех сторон одновременно, – помнишь физику? Естественное состояние любого тела без воздействия сил?
– Покой?
– Нет, равномерное движение.
– Но я ничего не чувствую.
– Посмотри на дверь.
Пустовалов покрутил головой.
– Ни черта не вижу.
– Внизу.
Он опустил голову и ужаснулся. Внизу, в пустоте действительно находился светлый дверной проем, но чертовски далеко, будто дверь в кукольном домике.
– Мы так быстро летим… вверх?
Пустовалова охватила какая-то странная эйфория, на смену которой тотчас пришел страх.
Даша, будто почувствовав его, спросила:
– Ты боишься?
– Да.
– Это хорошо. Чего ты боишься?
Он много чего боялся. Что ничего не произойдёт, что они утонут в этом черном океане, что физические метаморфозы преподнесут очередной чудовищный сюрприз, но больше всего он боялся отпустить руку, которую сжимал.