Не желая спорить, Рязань, поглядел по сторонам и сказал:
– Че-то тихо тут, их точно не позакрывали уже?
– Сх..яли?
– Ну, из-за погруза.
– Завтра только начало, дубина.
Тема про вероятность бессмысленности здешнего стояния не нравилась начальнику, но искреннему подхалиму Рязани это было невдомек, в отличие от более опытного Габона.
– Почему на этот раз на двое суток, шеф? – Спросил он.
Начальник взмахнул полицейской дубинкой в сторону Габона, будто хотел ударить его.
– Теперь всегда так будет.
– Всегда?
– И чаще, а потом они поменяются местами.
– Это как?
– Меньше знаешь, крепче спишь, Габон. Двое суток, надо оторваться, меня от шмар в нашем блоке уже блевать тянет. Тут по-любому пятый пройдет, там три-четыре бабехи нормальные есть.
– Ты походу всех перепробовал? – Осведомился Рязань.
– Да у нас крокодилы одни.
Заметив умасленное похотью лицо начальника, Габон решил подыграть, замаскировав сложный подхалимаж под панибратскую шутку.
– Ты, поди даже ту жирную отдрючил?
Начальник захохотал – Габон явно угодил в цель, а вот неискушенный в порционном подхалимстве Рязань переборщил.
– И пидарёнка того!
Про «пидаренка» начальник не оценил – улыбка слетела, а Габон замаскировал смешок под кашель в кулак.
– Ты, что несешь, чучело, – начальник выдал Рязани подзатыльник.
– Да, он же как баба, пидаренок, патлатый. – Пытался выкручиваться Рязань, но ему не удавалось. Габон удовлетворенно смотрел, как его конкурент в любимцах теряет очки в глазах шефа.
– Я что, по-твоему, его дрючил?
– Да не, шеф, я не то… ясен х..й.
– А что ты, бл.., – шеф взмахнул полицейской дубинкой, – я вот этой штукой.
– Да, понял-понял, шеф, – виновато смеялся Рязань, заметив, что начальник чуть подобрел.
– На, лизни!
«Помучив» еще минуту-другую дубинкой подчиненного молодой начальник, наконец, отлучился в туалет, позволив Габону и Рязани перекинуться парой более честных фраз.
– Тихо тут че-то слишком, – бросил Габон, – даже в шестом походу пусто.
– Че, все думаешь из-за погруза?
– Да я думаю из-за побега и то, что «крота» не поймали до сих пор.
– Думаешь, шефу бы не сказали?
– Да не, сказать-то сказали, но шефу пох..й.
– Не связан крот с беглецами.
– Ты почем знаешь?
– Шеф и сказал.
– Информировали уже?
Рязань покачал головой, хитро посмотрел на Габона.
– Зеленый ты еще, Габон, не знаешь, кто батя шефа нашего?
– Кто?
– Кто-кто. Начальник эсбэ.
– Всего?
– Конечно.
– А вот оно чё, – протянул Габон, вкладывая во фразу двоякий смысл – простодушный для недалекого Рязани и многое разъясняющий для себя самого. Он, конечно, понимал, что этот малохольный капризный тюфяк в двадцать два года занял высокую должность начальника охраны четвёртого блока не за свои профессиональные качества. Просто теперь все встало на свои места.
– Он допрашивал этих скакунов, нет между ними связи.
– А может п..здят?
– Ты батю не знаешь, говорю, там допрос был с пристрастием, один уже копыта двинул.
– Какого батю? – Неслышно появился начальник. – Сплетничаете как бабы.
– Почему сплетничаем? – Деланно обиделся Габон. – Рязань про батю твоего рассказал, уважаемый серьезный человек, судя по всему.
– С батей моим вам лучше не связываться, вы у него чихнуть зассыте.
– Да кто ж спорит, шеф, вот Рязань говорит, твой батя лично допрос вел, это бл.. целое искусство, не понаслышке знаю.
– Да, батя постарался, кстати, этих м..дозвонов показательно накажут в пятницу. Если дотянут. Только не трепитесь, ща бл.. все нервные аж пи..дец. Проходил кто?
– Да не.
– Вот бл…
Наконец в коридоре появилась фигура. Уставшая от безделья троица, двинулась было навстречу, но на мелком лице начальника сразу появилось разочарование – идущим по коридору оказался тот, кого он хорошо знал и кто ему не нравился – тот самый крепыш, которого вместе с толстяком преследовал Пустовалов.
– Щегол! – Крикнул, приблизившись, крепыш и чуть ли не с кулаками двинулся на мелкоголового. – Ты какого хрена тут шныряешь на усиленном?!
– А что такого? – С вызовом вопросил было мелкоголовый, но крепыш, очевидно имевший гораздо более высокий начальственный статус, не расположен был терпеть выходки местной «золотой молодежи». – Брысь отсюда в свой блок! Проверяй состав или полетишь у меня, поганец мелкий! И папа не поможет.
Мелкоголовый, опозоренный столь грубым обращением в присутствии подчиненных недовольно притих и, понурив голову, двинулся по узкому коридору к лестнице. Рязань и Габон потянулись следом.