– Да, начальником. Слушай, у меня мало времени. Я хотела кое-что сказать. Ты помнишь, с нами в метро был такой худенький парень Виктор?
– Ага, все шестерил перед этим прощелыгой.
– У него кажется неприятности.
– Да? А я думал, он неплохо устроился.
– Он как-то связан с этим, – Катя кивнул на черный экран.
– О чем ты?
– Блин не знаю! Моему начальнику донесли до него, я случайно услышала. Он… хотел доложить об этом кому-то, но я уговорила его подождать до понедельника.
– Уговорила?
– Ну, не совсем… Так скажем, сумела отвлечь, – Катя снова поморщилась и потрогала прибор на своем ошейнике.
Здесь другой Харитонов – до последнего избиения вставил бы сальную шутку, но теперь тоже нахмурился.
– То есть, ты хочешь сказать, он как-то связан с этими лузерами-беглецами?
– Не знаю, может не с этими, но его подозревают в чем-то серьезном. Слушай, я не знаю, как ему помочь и можно ли ему помочь вообще, но он вроде неплохой парень. Мне не хочется видеть по телеку, как его…
Харитонов задумался. Хотя информация была секретной, до него доходили слухи о некоем кроте и массированной охоте на него, и тут Ивана осенило, он захохотал.
– Кажется, я знаю, кто заварил эту кашу! Вот же сукин сын!
– Ты сможешь до него добраться и предупредить, что он в опасности? Для меня это невозможно.
– Я попробую, конечно, но…
Катя вдруг сильно поморщилась, схватилась обеими руками за шею и выругалась.
– Да что за херня у тебя с этой штукой?
– Он дает разряд время от времени.
– Вот же мразь.
– Еще какая!
– А я думал, ты тоже хорошо устроилась.
– Кажется так, золотая клетка и все такое. Да, у него нет бензопилы, но он как будто читает мои мысли, как будто знает, что я люблю, и что ненавижу, и специально использует это!
Харитонов серьезно посмотрел на Катю.
– Мне это знакомо.
– Да?
– Я знаю, что такое жить с садистом.
– Я не выдержу.
– Выдержишь.
Катя покачала головой.
– Знаешь, мне кажется, они знали, что обречены.
– Кто?
– Эти беглецы. Я думаю, что им все-таки удалось. Я видела, что происходит в капсулах. Это страшнее вечной казни, а они просто умерли. Я думаю, они совершили что-то вроде ритуала…
Харитонов смотрел, на Катю, смотрел, как взгляд ее наполняется воодушевлением, и диковинные мысли рождались в его голове.
На следующее утро, Харитонов «выписался» и с тростью отправился в свой блок. В группе сразу же всех построил, устроил разнос, «пугая» своим страшным ликом, затем затребовал от дежурного хозяйственную тетрадь. Найдя нужный пункт, швырнул тетрадь в дежурного, дал поручение отправить группу на работу, а сам пошел в технический отдел.
В техотделе для посетителей оборудовали что-то вроде приемной – небольшой комнаты с креслами для ожидания с желтой полосой на полу, подводящей к прилавку, за которым представитель техотдела выдавал пришедшим то, зачем они приходили.
Как правило, это помещение было пустым и стол за «прилавком» для дежурного из техотдела тоже пустовал, потому что народу у них в штате было немного, да и вообще техотдел трудолюбием и дисциплиной не отличался.
Возле прилавка располагалась кнопка со звонком, с помощью которой можно было вызвать сотрудника, если его не было на месте (а не было на месте его всегда) но пользоваться звонком могли только штатные сотрудники и охранники, остальным приходилось ждать. Раньше об этом было написано прямо под звонком на листке, но листок давно отклеился и потерялся. Харитонову все это было хорошо известно – он постоянно посылал подчиненных за лампочками и они пропадали тут на несколько часов. Теперь же он пришел сам, чтобы хоть как-то попытаться исполнить желание Кати. Только ради нее он был здесь. А казнят ли Виктора бензопилой или нет – ему было плевать.
Харитонов простоял у прилавка, опираясь на трость почти сорок минут и собрался было уже усесться, как за спиной открылась дверь, и в помещение вошел охранник.
Охранник был из высшей категории, вроде местного спецназа – Харитонов понял это по особой черной форме, защищавшей от ног до пальцев на руках. На голове у него был шлем с полным тонированным забралом.
Странно было видеть его здесь. Взгляд Харитонова скользнул по пистолету-пулемету в кобуре и полицейской дубинке на бедре. При виде дубинки, Харитонов напрягся, но виду не подал, лишь слегка отступил.
Лица охранника не было видно, но судя по тому, как он замер у двери – он несколько секунд рассматривал изувеченное лицо Харитонова и только потом вошел. Подойдя к прилавку, он заглянул внутрь, на пустой стол, затем забарабанил пальцами в защитных перчатках по столешнице и повернул свое «невидимое» лицо в забрале к Харитонову. Так они «смотрели» друг на друга несколько секунд, затем охранник покрутил пальцем вокруг своего лица и указал на Харитонова.