Харитонов молчал, и Пустовалов перестал смеяться. Изувеченный вид Харитонова явно говорил, что с ним что-то произошло.
– Так что ты знаешь?
– Не суетись, у него есть еще немного времени. До понедельника.
– Времени для чего?
– Так ты хочешь знать?
– Возможно.
– Тогда предлагаю джентльменский договор.
– Шутишь?
– Ты можешь застрелить меня, но ничего не узнаешь.
– Что за договор?
– Ты рассказываешь, зачем ты все это затеял, а я что мне известно.
– Что я затеял?
– Зачем ты собрался бежать, если это: а – невозможно, бэ – некуда.
Пустовалов посмотрел в сторону и его забрало из черного стало прозрачным. Харитонов увидел знакомое бесящее его лицо.
– Виктору удалось выйти в интернет и связаться с матерью. – Сказал Пустовалов.
– Кто-то выжил?
– Выжил? Чувак, там никто и не умирал. В смысле никакого апокалипсиса там не было, это здесь нас держат с какой-то целью, я не знаю с какой, но точно знаю, что окно возможностей вот-вот закроется, и вернуться мы не сможем даже теоретически, а что с нами будет тогда…
Харитонов оперся обеими руками на трость, его медвежьи глазки почти исчезли от задумчивого прищура. Пустовалов скупо описал ему их с Виктором второй выход на связь, когда удалось оставить сообщение ФСБ.
– Так что тебе известно про Виктора? – Спросил он.
– В его отделе есть крыса, которая заподозрила, что он помогает тебе, и настучала своему куратору. Но куратор доложит об этом только в понедельник и тогда сначала ему, а потом тебе кранты. Ты видел, что сделали с теми лузерами?
– Мексиканская казнь?
– Думаю, тебя это не остановит?
– Откуда тебе-то все это известно?
– А это не твоего ума…
Неожиданно Харитонов, который до этого уже еле стоял на ногах стал оседать. Лицо его перечеркнула гримаса боли. Пустовалов встал, чтобы удержать его от падения, но Харитонов вдруг «ожил», вцепился обеими руками в правую руку Пустовалова, в которой тот держал пистолет и вырвал его.
Пустовалов дважды ударил Харитонова дубинкой, отчего старые раны снова пошли кровью, но Иван устоял, мощным ударом головы он оттолкнул Пустовалова и тот упал на кресла у стены. К тому времени на него уже был нацелен пистолет-пулемет.
Пустовалов бросил быстрый взгляд в сторону двери.
– Не дергайся. – Сказал Харитонов, стоя спокойно без трости, немощь его куда-то улетучилась. – Что, уже не до смеха? А я вот теперь думаю, что выгоднее: подстрелить тебя сразу или устроить мини-казнь? Мне ведь теперь по-любому что-то перепадет за твою наглую мертвую башку. Как думаешь?
Харитонов улыбнулся окровавленным ртом – он явно наслаждался моментом власти над Пустоваловым.
Пустовалов медленно поднялся, опираясь о заднее кресло, и уселся в него.
– Ну что? – Улыбался Харитонов. – Прикидываешь что к чему, просчитываешь варианты? Забей, Саня, все бестолку. Я тебя обрадую – мучиться тебе не придется, я выбрал первый вариант. К чему лишние хлопоты? Правда, жить тебе осталось меньше минуты. Скажи, что ты чувствуешь?
Пустовалов молчал, в его лице не было страха, но и пульс его не замедлился, а это означало только одно.
– Так ты чего ждешь? Думаешь, кайфануть как твой папаша? Не получится.
Харитонов вытянул руку с пистолетом, нацелив ее в грудь Пустовалова и стоял так долгих десять секунд. Затем его рука опустилась.
– Я тебе скажу честно, Саня – никогда еще я не встречал таких везучих как ты. Сегодня, наверное, единственный день в моей жизни, когда я настолько добрый, что готов даровать жизнь даже тебе, – сказал Харитонов, – но, правда, с одним условием.
– Каким?
– Попрыгай на одной ноге и покричи по-журавлиному.
– Чего?
– Реально, хочу на это посмотреть.
– Пошел-ка ты нахер.
– Ну, ты и балбес, Саня. – Засмеялся Харитонов. – Ладно, я хочу участвовать в этом.
– В чем? В побеге?
– Ага.
Пустовалов шмыгнул носом.
– Ну? – Харитонов поднял пистолет-пулемет. – Что-то ты больно долго раздумываешь для человека в твоем положении.
– Какой может быть выбор под дулом пистолета?
Далее Харитонов совершил действие, которое даже Пустовалова повергло в шок, и как позднее он понял, Харитонов поступил так потому, что иначе Пустовалов бы ему не поверил.
Харитонов шагнул к Пустовалову и протянул ему пистолет-пулемет рукояткой вперед, который тот осторожно забрал, с подозрением глядя на Харитонова, после чего медленно поднялся.
– Так ты согласен?
– Согласен.
Глава 67
Только сейчас, когда Борису открылся истинный масштаб возможностей генерала Афанасьева, его неожиданно стал одолевать вопрос: действительно ли наблюдаемая мощь являлась результатом любви генерала к дочери, или была обусловлена демонстрацией ответа на то, с чем шутить не стоило.