– А что тут удивительного?
– Ну-у. – Протянул Харитонов. – Вы человек стратегический…
– Поясни.
– Ну, как бы это сказать… – состроил простецки-придурковатое лицо Харитонов, – на таких как вы, держится мир. Простите, я плохо может, изъясняюсь…
– От чего же, – расцвел от удовольствия Мирзакарим Викторович, – смекалисто судишь.
Катя больше не могла бороться с любопытством – она открыла дверь и постаралась незаметно, насколько это возможно для красивой девушки, пройти по дальнему краю гостиной, чтобы занять кресло в углу. Харитонов скользнул по ней взглядом – ровно столько, сколько в присутствии начальника можно было смотреть на его красивую женщину, умудрившись при этом взглядом выразить комплимент начальнику за его прекрасный вкус.
Этот взгляд Мирзакарим Викторович тоже оценил, и очевидно его расположенность стала оборачиваться в сторону Харитонова. Он видел, что Харитонов наделен командирскими способностями, ловок в обращении с начальством и подчиненными, умеет принижать собственный ум и явно пытается завоевать расположение Мирзакарима Викторовича.
Катя уже знала, что ее властитель, хотя открыто этого не признавал, пытался окружить себя людьми, не входящими в официальную структуру местной власти. В нее входил и тот похотливый ушлый ботан, несколько смышлёных мелких охранников и работников административного блока. Все они были преданными глазами и ушами Мирзакарима Викторовича. Теперь вот он заинтересовался и Харитоновым. А вернее Харитонов сумел его заинтересовать.
Кате было очень интересно, что затеял Харитонов, что он здесь делает – учитывая минувшие события, ей почему-то казалось, что он здесь не случайно. Она уже поймала на себе два его быстрых, «настоящих» взгляда, когда Мирзакарим Викторович отвернулся, но разгадать их было невозможно.
Один из помощников в гостиной подошел к Мирзакариму Викторовичу и стал шептать ему что-то на ухо, но Мирзакарим Викторович схватил его за плечо и повел в кабинет, на ходу бросив охраннику, сопровождавшему грузчиков, чтобы он за всем тут присмотрел.
В гостиной теперь оставались только двое помощников Мирзакарима Викторовича сидевших за круглым столиком, охранник у стены и Харитонов с двумя подчиненными, постоянно выходившими и входившими с коробками.
В один момент, когда в дверном проеме появился Харитонов с ящиком коньяка, Катя увидела, что он смотрит прямо на нее. Ящик он понес не к дверям кухни, а к столу, у которого она сидела, но метра за три «споткнулся», ловко при этом удержав ящик. Бутылки коньяка звякнули, Харитонов упал на колено практически перед Катей. Она увидела его лоб с залысинами и смятую салфетку у своих ног. Харитонов поднял лицо, их взгляды встретились. Прежде чем привлеченные необычной суетой помощники повернулиголовы и прежде чем охранник у стены догадался бы, что это не просто падение, Катя успела схватить и спрятать в руке салфетку, пользуясь тем, что широкий поднимающийся Харитонов ее загораживал. Извинившись, он мгновенно дистанцировался от Кати.
Все было проделано так ловко, что никто ничего не заметил, разве что охранник слегка напрягся, когда Харитонов оказался слишком близко к особе, к которой приближаться запрещалось.
Однако также ловко и незаметно за спиной Харитонова появился Мирзакарим Викторович. И хотя Иван уже стоял в дверях кухни, неизвестно было, что он успел увидеть.
Мирзакарим Викторович хитро улыбался, и за очками как обычно трудно было разглядеть его взгляд.
Харитонов хотел было войти в кухню, но Мирзакарим Викторович схватил его за руку. Катя заметила, что лоб и залысины его покрылись потом.
– Нравится? – Мирзакарим Викторович кивнул на Катю.
– Не то слово, – восхитился Харитонов.
– Шалава. – Сказал Мирзакарим Викторович. – Но иногда тянет на такое, понимаешь?
Харитонов кивнул с понимающей улыбкой – дескать, еще бы.
Неожиданно Мирзакарим Викторович подошел к Кате и отвесил ей звонкую пощечину.
Катя вскочила от неожиданности, в глазах появились слезы, все разом притихли.
– Воспитывать их надо, – ласковым тихим голосом сказал Мирзакарим Викторович, поглядев на Харитонова, и тут же снова отвесил Кате пощечину.
То, что она стерпела это, не издав ни звука, только придавало зловещести происходящему.
– Согласен? – Обратился Мирзакарим Викторович к Харитонову.
– Так точно! – Бодро заявил Харитонов. Его лицо оставалось все таким же восхищенно-подобострастно-преданным. Он почти с любовью смотрел на Мирзакарима Викторовича.
– Я тебе что сказал? – Спросил Мирзакарим Викторович, не оборачиваясь.