– Твой сын задержал?
– Так точно. Ведут сюда.
– Операторская работала?
– Еще как! Они успели открыть двери во второй блок и административный два-цэ. Сейчас она под охраной третьего уровня.
Крутилов ударил кулаком по столу, так что все разом замолчали, и даже Игорь Николаевич, которой входил в это время в помещение, вскинул брови. Крутилов зло на него посмотрел. Затем подошел к столу у стены, взял фотографии Харитонова и Кати и показал остальным.
– Он! Находился во втором блоке. Она! В блоке «два цэ», верно? Этот сбежал, оставив гору трупов. А она! Почему ее здесь еще нет?! Петров!
Из-за стола вышел один из помощников.
– Мы посылали, но…
Его прервал Игорь Николаевич.
– Она живет с Мирзакаримом Викторовичем, он звонил мне, мы договорились, что завтра утром он сам приведет ее на допрос.
– Завтра утром? – Изумился Крутилов.
– Мирзакарим Викторович проверенный человек.
В это время в помещение влетел один из операторов узла связи, из соседнего помещения.
– Товарищ генерал, – обратился он по старинке к Крутилову, так что все разом притихли, – из блока «два цэ» только что сообщили: убиты трое охранников, начальник воспитательного отдела в тяжелом состоянии.
Крутилов молча посмотрел на Игоря Николаевича, слова тут были излишни.
Игорь Николаевич оставался абсолютно спокойным.
Крутилов подошел к нему
– Я понимаю, неприоритетное направление…
– Юрий Петрович, ваш театральный гнев был уместен в первые минуты после назначения. Мы его оценили.
– Простите, но получается, я все же ограничен?
– Мирзакарим Викторович тоже важен.
– Поэтому он сейчас «в тяжелом состоянии»?
– Что вам нужно?
– Только одно слово. Ответ на вопрос.
– Какой?
– Южная или северная?
– Я не знаю.
Крутилов прикрыл глаза.
– Не считая руководства, об этом знают только два человека.
– Савицкий… – Понимающе кивнул Крутилов.
Игорь Николаевич промолчал.
– А если у них все-таки получится?
– Ну, получится и что?
– Виноват буду я?
– Послушайте, Юрий Петрович, расценивайте это как шанс. Да, у нас есть другие приоритеты, но когда все закончится здесь, служба безопасности будет реформирована, и у вас хорошие перспективы, если докажете свою эффективность. Не увлекайтесь эскападами. Мне лично все равно, но руководство может расценить это как склонность к уходу от ответственности.
– То есть результат важен больше в качестве проверки?
– Но только не для вас.
На это Крутилову сказать было нечего – он действительно уже достаточно имел ресурсов и времени, чтобы взять ситуацию под контроль. Закатывать глаза, сетуя на ошибки прошлого руководства, с каждым часом становилось все неуместней. В конце концов, на убитых охранников ему действительно было плевать, но не на то, как эти смерти повлияют на его стремительно развивающуюся карьеру.
Крутилов подошел к столу, взглянул на фотографии.
– Значит вся компашка в сборе. – Сказал он задумчиво. – Войтенко!
– Я!
– Готовься к допросу.
– Есть!
На лице Крутилова появилась злая усмешка.
Игорь Николаевич убедившись, что Крутилов взял себя в руки, направился к выходу, но ему навстречу выбежал возбужденный оператор и едва не сбил с ног.
–Товарищ генерал-майор! Лифт с задержанными остановился на пятом!
– Прямо под нами? И что?
– Стоит уже больше минуты.
Крутилов коротко и резко взмахнул рукой.
– Отключить питание! Брукер! Все вниз!
Командиры элитных подразделений выбежали из помещения и за двойными дверями, где толпился их личный состав, зазвучали громкие приказы.
Только теперь, когда мир сузился до куска грязного пола в грузовом лифте и военного ботинка сорок седьмого размера, к Даше пришло понимание, что для нее все закончилось. И боль от заломленной руки тотчас стала острее, и садистские предвкушения мелкоголового охранника весомее. Он становился значительным, как тот Мясник, которого она поначалу пыталась умолять. Даша попыталась взять себя в руки, подумала о тех троих, кого Виктор успел выпустить и последствия шока, вызванного внезапным захватом, на несколько секунд отступили. Но далось ей это непросто. Темные большие глаза были там, а боль и страх здесь.
Их долго вели, теперь уже не по техническим этажам, а по оживлённым магистральным коридорам и лестницам, везли на главных лифтах. Везде встречались люди, которые с ужасом смотрели на них, перешептывались, понимая, что снова скоро станут зрителями кровавых зрелищ. Над ними будто растянули баннер: держитесь подальше, если не хотите заразиться.