Ворвавшись в комнату, Харитонов положил щенка на кровать и опрокинул тумбу. Там где должна была быть спрятана вещь, была только полоска изоленты. Значит, правда! Это сильно напугало его. Ведь он не заглядывал под тумбу с тех пор, как узнал, что его враг заживо сварился в кипятке, но получается, она была права – он нашел ее! Нашел именно в тот день. Наверное, когда он был в школе. А это означало, что только чудо спасло его тогда.
Харитонов остановил свой взгляд на щенке, голова у него была как-то неестественно повернута, как у птицы.
– Эй, – Харитонов присел, осторожно погладил щенка, слегка потряс. Щенок не реагировал. Харитонов взял его на руки и понял, что щенок был мертв – голова его свесилась вместе с лапами. Из тельца уходило тепло. Харитонов заметил полоску на шее. Все еще держа в руках щенка, он подошел к окну, отдернул штору и увидел собственное отражение. Мертвец с мертвой собакой в руках. Обвисшая не по размеру футболка с дугообразной надписью ANATNOM. За окном в темноте спешно поднимались пузырьки. Оттуда шел странный жар. Вглядевшись в свое отражение, Харитонов увидел бледное лицо давно знакомого крупного подростка с заплывшим от удара глазом. Протянув руку, он коснулся стекла и отпрянул, стекло было горячим как кастрюля с кипящей водой, и тут уже он понял, что за окном не воздух, а кипящая вода. Хлипкая старая форточка дребезжала под ее бурлящим натиском. Вода пузырилась в щелях и тонкой струйкой стекала по крашеным петлям и разбухшим рамам. Скоро все лопнет.
Приглядевшись, он увидел в темной воде столбы пузырей. Свет из окна тупым клином вторгался в черный океан кипящей воды за окном.
В соседней комнате заскрипел знакомый смех. Харитонов бросился туда, но в комнате никого не оказалось. Горящая кукла тоже исчезла. Даже прожженного пятна на кресле не осталось. В комнате стало темнее и заметно жарче. Белый экран телевизора сменился серым снегом. На нем появился дергающийся от помех мужик в очках и свитере. Сканирующие горизонтальные полосы искажали его, но выглядел он располагающе.
Казалось, он уже давно что-то говорил, обращаясь прямо к Харитонову, но тот услышал его только сейчас.
– Приготовьтесь, – сказал мужик, – сядьте поудобнее…
Повинуясь его спокойному умиротворяющему голосу, Харитонов медленно опустился в кресло.
– Разомкните руки и ноги, положите руки ладонями вверх…
Харитонов опустил глаза и разомкнул ладони. Мертвый щенок упал ему на колени.
– Руки первыми уловят контакт и если вы забыли разместить перед экраном воду, крэмы или зубную пасту, не нужно беспокоиться. Этот сеанс не совсем обычный…
Харитонова потянуло в сон, но шипение за телевизором не позволило ему закрыть глаза. Он увидел, что здесь кипяток за окном уже почти выдавил стекло форточки и с угрожающим шипением, вода стекала на пол, собирая на нем лужу, от которой поднимался пар.
– Сегодня мы разберемся с потоками отрицательной энергии в вашей квартире. Вы уже знаете, друзья, что контакт помогает устранить все негативное внутри вас. Но как быть с отрицательной энергией вне потока? В случае, когда вы находитесь в квартире это можно сделать с помощью наших обычных сеансов, но когда квартира находится внутри вас, поможет только мать-коза…
В эту же секунду Харитонов услышал рев с лестницы. Теперь он был ближе. Этажей пять-шесть.
Мужик на экране, искажаемый равномерно наплывающими полосами, делал пассы руками, будто гладил кого-то по голове. Харитонов погрузился в дремоту. Очнулся он от движения за спиной. Он не в силах был повернуться, словно был парализован. Огромное заполонило свет прихожей позади. Под ним трещал пол. Оно клокотало, но этот звук не походил на дыхание – неудивительно, ведь мертвецы не дышат. Нависнув над ним нечто, вошло в его поле зрения с обеих сторон. Харитонов увидел изуродованную плоть со сварившейся кожей и окровавленным бурым мясом и все что он смог сделать, перед тем как сойти с ума – вложить остатки сил в крик.
Морис сам проводил допросы. Он отстранил от этой процедуры всех вовлеченных, включая очередного выскочку и его ручного садиста, рвавшегося отомстить за убитого сына. Что-то беспокоило Мориса, что-то незначительное, но все же не позволившее ему доверить кому-то эту простую процедуру.
– Они важны, Морис? – Спросил Игорь Николаевич, когда он вышел из тюрьмы девятого блока.
– Нет.
– Что с ними делать?
– Что хотите. – Тихим, едва слышным выдыхом ответил Морис, словно в нем не было силы.
– По правилам мы должны их казнить завтра на последнем собрании.
– Действуйте по правилам, – сказал Морис после секундного раздумья и двинулся в комнату охраны, где ждали его люди.