Один крепкий парень, проехавший мимо с девушкой, показался ему знакомым. Оба – парень и девушка взглянули на Пустовалова и, затем с улыбками повернули лица друг другу, о чем-то заговорив. Из-под оранжевой шапки у парня торчали волнистые светлые локоны, и эта деталь показалась Пустовалову не просто знакомой – он совершенно точно это где-то уже видел. Следующую пару он тоже узнал – молодой темноволосый парень с немного вытянутым лицом. На этот раз Пустовалов узнал и взгляд, и улыбку и почувствовал боль.
И в ту секунду, когда Пустовалов понял кто они, несмотря на то, что никогда не видел их такими, светловолосый и темноволосый, будто сговорившись о какой-то шутке, подъехали к Пустовалову с разных сторон. Их подруги остались позади и что-то кричали им. Одна из них – красивая блондинка с короткой стрижкой в синей шапке-наушниках махала рукой.
Светловолосый парень обернулся и крикнул с улыбкой:
– Мне с апельсином!
После стал с той же улыбкой разглядывать Пустовалова.
– Ну, здорово, – наконец сказал он.
– Привет, – ответил Пустовалов, чувствуя непривычной ком в горле и посмотрел на темноволосого.
– Привет, – сказал тот, как бы смущаясь и улыбнулся.
Пустовалов вспомнил эту тихую смущенную улыбку, и ему стало еще хуже, но он взял себя в руки.
– Как вы, парни? – Спросил он, сильно напрягаясь, чтобы голос не звучал тихо.
– Да неплохо, – ответил светловолосый, – Вадик женился вон вчера, дурак.
Темноволосый заулыбался.
– Ну а ты что-то постарел, Саня, странно, ты ведь самый младший был.
– Саня может и младший, но самый умный. – Добавил второй. – А ум оставляет следы. Ему же приходится за всех думать.
От этих слов Пустовалов почувствовал тошноту, но темноволосый парень всегда был добрым, и не хотел причинять ему боли.
– Как ты? – Спросил он, с все той же улыбкой, не давая Пустовалову увлечься тягостными мыслями.
Но это было тяжело, потому что Пустовалов продолжал узнавать каждое мгновение: голос, интонацию, жесты, взгляды… Все эти мельчайшие детали, о которых он не помнил. Нереализованное прошлое становилось настоящим.
– Жизнь потрепала?
Пустовалов кивнул и резко вздохнул.
– Послушайте, парни, я… я хотел…
– Он что извиняться собрался? – Состроил игриво-хмурую физиономию светловолосый и посмотрел на друга.
– Только не это. – Наигранно закатил глаза темноволосый. – Саня, расслабься, мы же тебя знаем.
– Да чё мы стоим вообще! – Взорвался светловолосый. – Пойдемте, глинтвейна выпьем. Саня, давай сюда! С девчонками познакомим.
– У меня же коньков нет. – Пустовалов опустил глаза на свои ботинки.
– Я тебе свои запасные дам. – Темноволосый сделал приглашающий жест. – Давай сюда, хоть обнимемся, брат.
– А он хорошо катался, помнишь? – Улыбнулся светловолосый. На выбритых щеках появились ямочки.
– Еще бы! Он ведь нас и научил. Помнишь, как ты от Бориса удирал?
– Да это на лыжах.
– Не…
– На коньках? Ага, точно! Ну, я и обосрался тогда!
Оба засмеялись и, глядя на них, засмеялся и Пустовалов, одновременно чувствуя подступившие слезы.
В эту секунду, пение испанца и музыка стали растягиваться в замедленный бас. Танго утратило остатки тревожной красоты, превращаясь в уродливый рев.
На каток легла тень. Парни медленно оглянулись. Пустовалов увидел какое-то шевеление в черноте над деревьями. От нее выделились темные завихрения чудовищного размера. Они стали носиться летучими мышами над катком. Пустовалов вдруг с ужасом понял, что это были руки.
– Бежим! – Закричал он.
Парни посмотрели на него с застывшими улыбками, а потом грустно переглянулись.
– Мы не можем.
– Почему? Почему? – Повторял Пустовалов, хотя уже понимал, почему.
– Так здесь все устроено.
– И что… что с вами будет?
– А ты не знаешь? – Спросил светловолосый. – Напомни ему, Вадюха.
Темноволосый оценивающе посмотрел на Пустовалова, а затем сказал:
– Ты же все это видел, Саня. Там был такой яркий свет. Я знаю, сейчас тебе кажется, что это продолжалось вечность, но нет. Шесть часов сорок три минуты, четырнадцать целых, двести шестнадцать тысячных секунд.
– А я, – сказал светловолосый, – хочешь узнать, что было со мной? Ты ведь не видел, потому что ушел. Ушел, – повторил парень мечтательно, – какое сладкое слово. Знаешь, как я хотел тогда уйти вместе с тобой в тот ночной дождь. Знаешь, что бы я отдал за это? Я бы отдал все. Я бы отдал тебе даже свою жизнь, но только тебе. Так ты хочешь узнать?