Она медленно закрыла глаза и снова открыла. Проем исчез – должно быть, обман зрения, из-за прожекторов трудно было разглядывать потолок, но через секунду проем с фигурой снова появился. Он будто приблизился из невидной дали со световой скоростью – раз и все, но тотчас снова пропал. А затем он стал пропадать и появляться с нарастающей интенсивностью. Кроме того, Даша заметила, что часть расположенной справа галереи приближалась и отдалялась с тем же тактом и без видимых усилий. Будто кто-то, просто щелкая переключателем, менял окружающее пространство. У Даши закружилась голова. Снизу раздался тяжелый протяжный рев, напоминающий тот, что она слышала в десятом блоке, а в следующую секунду ее каталка подпрыгнула от мощного подземного толчка. Сразу же почти одновременно раздались звуки падения тяжелых металлических предметов – видимо соседних каталок и «насекомых». К сожалению, ее каталка и «насекомое» устояли. Даша увидела, что одна секция галереи обрушилась, а сама стена вместе с галереей продолжала приближаться и отдаляться, будто пространство было живым, оно сжималось и разжималось, только теперь на большее время задерживалось «новое», тесное пространство.
В завертевшемся хаосе, только человеческая фигура в проеме наверху продолжала неподвижно стоять, спокойно созерцая происходящее. Повсюду раздавался треск автоматных очередей, прерываемый узнаваемыми криками страха и боли. Над стеклом верх тормашками пролетел охранник, с чудовищной силой ударился о стену, следом тут же по странной траектории – будто запущенный выстрелом из пушки пролетел еще один, издавая протяжный утробный вопль.
Все автоматные очереди почему-то резко обрывались, сменяясь криками на фоне несмолкаемого «рева кита», звона стекла и металлического скрежета. Все это сопровождалось сильными подземными толчками. Кто-то сильно толкнул дашину каталку, у нее заныли руки от удара, сама каталка развернулась, и она увидела широкую спину Харитонова, склонившегося над соседней каталкой. Тут же с другой стороны возникло знакомое лицо. Виктор, хмуро поглядывая на нее и кусая губы от усилий, пытался открутить рым-болты на ее правом запястье.
– Что случилось? – Едва слышно спросила Даша.
Виктор посмотрел на нее, и тотчас что-то громадное рухнуло за его спиной, отозвавшись оглушительным грохотом и визгом.
Виктор упал, но быстро поднялся, возобновляя попытки освободить ее. Даша решила не отвлекать его. Она заметила, что свет прожекторов над ее головой теперь освещал весь зал, потому что зал был теперь совсем небольшим. Стеклянные панели сложились гармошкой, а «зрительная» ложа за ними опустела. Крики и выстрелы звучали по большей части в отдалении – она догадалась, что люди разбежались по примыкавшим к залу коридорам. Со своей каталки она видела провал центрального входа, который сейчас выглядел как обычный проем под двустворчатые двери. Две фигуры в медкостюмах только что забежали туда, мимо высунувшегося из-за угла охранника, который целился из автомата наверх. В следующее мгновение, какая-то сила вырвала из его рук автомат. Охранник заорал, глядя на сломанный палец, и тут же полетел следом, крик его вскоре оборвался глухим ударом о стену.
Виктору, наконец, удалось освободить ее руку, и теперь Даша сама пыталась открутить болт на втором браслете, пока Виктор занимался креплениями на ее ногах. Вскоре к ним подоспел Харитонов, который только что освободил Катю.
– Убери их, пожалуйста! – Закричала Даша.
Виктор не сразу понял, но сообразив, выкатил ее каталку из «объятий насекомого» и переключился на полуобруч, после чего каталка от сильного подземного толчка опрокинулась на бок, но Харитонов удержал ее голову.
– Даже закрепить толком не могут, дебилы! – Крикнул он, откручивая полуобруч.
К тому времени, когда Дашу освободили, началось уже настоящее землетрясение. Сверху сыпались камни, кирпичи, панельная облицовка, металлические секции галерей, стулья прыгали по полу, каталки с «насекомыми» сотрясаясь, катились к противоположной стене.