– Вы с ней работали. Что она забыла в мастерской? Зачем она хотела вернуться?
На девушку было жалко смотреть, но она нашла в себе силы покачать головой и произнести почти беззвучно «не знаю».
Виндман обошел стол, встал за их спинами и посмотрел на экран. Девушка и сверху казалось жалкой и несчастной.
– Я помню этого крокодила, – сказала она тихо, – мы делали его весь день.
– Варан. – Сказал Виндман, глядя на крашеные корни ее русых волос.
– Что?
– Это не крокодил. Это комодский варан.
Глава 24
– Как успехи? – Спросил Виндман, надевая куртку. Лену и Антона он только что отпустил.
Яков присел за стол с картонным стаканчиком кофе.
– Чувствую себя идиотом.
– Нашел что-нибудь интересное?
– Помимо роста заявок по пропавшим? Преследование трехметровым человеком в Кунцево. Странный гул на Псковской улице. Новый грибок в «Кузьминском» коллекторе.
– Грибок? Серьезно?
– Это лишь малая часть. Уходите?
– Да. У тебя хорошо получается. Продолжай.
– Работа в одиночку – это ваш стиль?
Яков помешивал кофе пластиковой ложечкой. Что-то в этом парне не позволяло на него сердиться. Наверное, его открытое лицо.
– Так ты тоже мне будешь мешать, как этот гламурный полковник?
– Ну, я ведь мог просто сидеть.
– А чем ты вообще занимаешься по основной работе?
Яков склонил голову на бок.
– Понятно, смежники. Сплошные тайны. – Борис повернулся к двери.
– Помогаю решать разные… вопросы.
– Ты ведь спортсмен?
– Четвертое место на чемпионате Европы по самбо.
– А лет сколько?
– Тридцать два.
– Хм, выглядишь моложе.
– Это плохо или хорошо?
– Зависит от ситуации. Но не волнуйся, этот недостаток со временем проходит. Так или иначе, разница между нами всего шесть лет, так что давай на «ты».
– Идет.
– Слушай, Яша, ты ведь здесь не потому, что чей-то родственник, верно?
Яков кивнул.
– Значит, тонуть мы будем вместе, – сказал Борис и вышел из кабинета.
Борис припарковал служебный «Форд» возле книжного магазина, вышел на запруженный тротуар. Чувствуя озноб и все еще бродившее внутри беспокойство, вызванное стрессом от столь резких перемен в его жизни, он поднял воротник куртки и зашагал к подземному переходу. В Москве уже стемнело, центральные улицы сковали пробки и после суточного перерыва, мелкий снег снова мелькал в отсветах фонарей и неоновых вывесок.
В подземном переходе он пристроился за полной дамой, рассекавшей людское полноводье словно ледокол, затем нужный поток вынес его к стеклянным дверям. За турникетами Борис увидел полицейского, болтавшего с дежурной, подошел к нему, показал новое удостоверение. Полицейский отвел его в «дежурку», где Борис выложил на стол распечатанные на «Кайосере» фотографии Дарьи: вот девушка с игрушечным вараном под мышкой минует стеклянные двери, вот она же ступает на эскалатор и заходит в вагон.
Виндман постучал пальцем по дате и времени на последнем снимке.
– С ней что-то случилось?
– Возможно. В вагоне.
– Есть снимки?
– Камеры в вагоне не работали из-за отключения тяговых подстанций. Вы были здесь в тот день?
– Нет. Но тот, кто был, ничего вам не скажет. Мы реагируем только на инциденты и подозрительных лиц. Все остальное для нас – стена.
– Какие инциденты были в тот день?
– Надо смотреть журнал.
– Я имею в виду что-то необычное.
– Да, вроде ничего такого. Это связано с терактом?
– С чего вы взяли?
– Так все разбежались. План «Сирена» висит вторые сутки.
Виндман забрал фотографии.
– Сегодня приходили три заявки на изъятие видеоматериалов.
– На что?
– Все по розыску.
Выходя из комнаты полиции Виндман заметил, как один из рабочих у балюстрады поспешно отвел от него взгляд.
Борис двинулся в обход металлических разделителей к рабочим в оранжевых жилетах. Тот, что царапнул Виндмана взглядом – пожилой сутулый мужчина, с лицом массовика из советских фильмов, бросил флегматичный взгляд «сквозь» Виндмана и, отодвинув первое ограждение, вклинился в толпу перед соседним эскалатором. Один из рабочих что-то крикнул ему.
Борис поспешил следом, стараясь не упускать из виду мелькавший в толпе оранжевый жилет.
Рабочий спускался по эскалатору, не оглядываясь, чересчур быстро для своего возраста. Сойдя с эскалатора, он оглянулся и их взгляды на мгновение встретились.
Борис спустился в главный зал – под вытянутый золотистый свод. Свернул между колоннами, и сразу увидел знакомое оранжевое мелькание в толпе. Неудачная у него одежда для маскировки, подумал Виндман, он уже понял, куда направлялся рабочий. Теперь он двигался по перрону не спеша, лавируя в людском потоке. Слева на стене над шарами-светильниками Борис заметил камеру, которая должно быть последней «видела» Дашу, входящую в вагон. Сколько миллионов ног прошло здесь с тех пор?