Её сын очень хотел быть с мамой, но понимал, что сейчас ему тут хорошо, а мама пусть работает и копит на свою мечту, так как ее жизнь начала буквально несколько месяцев назад расцветать новыми цветными красками, словно радуга после грозы. Покушав, она вернула его в школу, а сама пошла в дом, где жил ее одноклассник, зайдя в гости к соседу, который обещал дать ей номер телефона Эдика. Не достучавшись до соседа, она пошла спать в комнату, где расстелила чистое постельное белье, заварила чай и, в спокойной тишине, читала книгу без какой-либо тревоги на душе.
На утро следующего дня она, выспавшись, собралась идти к сыну, но сын отпросился у воспитателей и пришел к ней в дом, где она ночевала, и они решили пойти посмотреть их дом, в котором они раньше жили, до момента, когда их выгнали из него. Придя к нему, они, с удивлением, обнаружили новых людей в нем и поинтересовались у них, что произошло с домом, где старые владельцы на что любезный мужчина ответил: «Мы его купили еще в прошлом году, зимой, а сейчас делаем ремонт, так как прошлые хозяева передумали тут жить, точнее, мужчина передумал, от него ушла супруга и он переехал к родителям, ну, мы и купили дом, сейчас будем приводить в порядок», – доставая краску из машины отвечал он на их вопросы.
«А вы кто?», – поинтересовался мужчина. «А мы те, кто тут раньше жил, нас отсюда тот мужчина выгнал, который ушел к маме…», – безэмоционально отвечала Виктория. «О как, сочувствую, но ничего не могу поделать, кроме как посочувствовать», – сказал мужчина, предложив попить чая на свежем воздухе. «Нет, спасибо, мы пойдем, не будем вас утруждать и отвлекать, у нас новая жизнь сейчас, со старыми вещами надо прощаться с высоко поднятой головой», – ответила Виктория и они направились в сторону дома ее бывшей свекрови.
Подходя к дому, на нее нахлынули старые тревожные чувства безнадежности, так, что аж мурашки по коже прошлись, и все те слова, что она слышала в свой адрес, всплыли в воспоминаниях. Остановившись у дома, они с сыном долго думали, заходить им в дом или нет. Тем временем, Виктория пыталась разглядеть тщательнее этот дом, который принес ей одну горечь и слезы. Только сейчас было наоборот, дом, по его виду, плакал, и пытался просить, всем своим видом, о помощи. Краска давно слезла с него и оголились, серые сухие доски, высохшие на солнце, с которых стекала смола, похожая на слёзы, часть забора, который окружал дом, падал под собственным весом из-за сломанных перекрытий. Огород, что виднелся за домом, был полностью заросшим, видно, что на нем никто ничего уже давно не высаживает, после чего вспомнила как они вместе с сыном в старом доме высаживали картошку по весне, после школьных уроков, и так же выкапывали по осени, вдвоем, целый огород, пока ее супруг был в столице и жил своей жизнью.
Наконец-то, они решились зайти в дом, где поднялись по старым ступеням, на которых еще была видна краска и зашли в дом, где увидели, как за столом происходит очередное застолье, где были ей до боли знакомы лица, пьяные с самого утра. Она еще подумала: «Когда они успели то, сейчас десять утра всего?»
Удивившиеся ее бывшие родственники по линии мужа сначала не поняли, кто зашел, после чего свекровь, как ни странно, у которой было плохое зрение, наконец-то, поняла, кто перед ней стоит и сразу, в приподнятом настроении, заговорила: «Ты к нам надолго я надеюсь, вернулась, а то нам лишняя рабочая сила понадобится чтобы отремонтировать дом. Мои двое никак не могут справиться уже месяц с поставленной задачей», – на что ей Виктория отвечает: «Спасибо за предложение, но я откажусь, так как завтра уезжаю и нет никакого желания тут оставаться, хватит, я уже съела не одну бочку дегтя здесь, где не было и ложки меда». Она старалась отвечать позитивно, смотря на пустой стол и пустые полки прозрачного серванта, понимая ее очередную уловку, зная, что они высосут из нее все деньги и нервы, но, с высоко поднятой головой, она уже хотела выйти, как услышала, как из соседней комнаты доносится детский плач, который заставил ее остановиться.