Пошуршала около окна. Достала из шкафа коробку и поставила на стол соседки.
— Располагайся. Таша принимает документы у абитуры, так что можешь смело пользоваться ее столом.
Лена переползла на указанное место. Откинула картонную крышку и извлекла на свет круассан. Повела носом. С шоколадом! Маша отлично знала, чем утешить израненную душу. Подруга поставила перед ней чашку капучино.
— Ни в чем себе не отказывай! — сообщила она с улыбкой.
Гостья поблагодарила, и настроилась было посплетничать, но тут зазвонил телефон. Мария подняла трубку, произнесла три торопливых "да" и, прихватив папку, поспешила на выход.
— Как закончишь просто захлопни дверь: и у меня, и у Таши есть ключи.
— Ты надолго? — поинтересовалась Лена, уже зная ответ.
— Надеюсь до конца рабочего дня уложиться, — вздохнула подруга и вышла, хлопнув дверью.
Лена принялась за круассан. Предстоял еще один серьезный разговор и без подготовки его не провести. А откладывать нельзя, все чаще в голову приходили малодушные мысли о втором шансе, милости судьбы и совпадениях со случайностями. Лешу отпускать не хотелось, но, похоже, лениным мнением провидение не интересовалось. Уж лучше пусть живет. Да, без нее, Лены, но это не беда, он легко найдет другую. Свято место пусто не бывает!
Когда Алексей говорил, что он из хорошей семьи, Лена не придавала значения его словам, и только попав в клинику, где он лежал, осознала свою ошибку. По крайней мере, с деньгами у его родителей проблем не наблюдалось. Она была в этом центре один раз, Маша умудрилась забыть документы в такси, когда ее дочери удаляли аденоиды. Супруг подруги мотался по командировкам, и Лене пришлось разыскивать бумаги. Дальше регистратуры ее тогда не пустили: четырехчасовое пребывание посещения не предусматривало, но и увиденное тогда не походило на больницу, скорее на зону рецепции добротного дорогого отеля.
В этот раз удалось увидеть больше. Коридоры все-таки смахивали на больничные: простая, легко моющаяся отделка, яркое освещение, много одинаковых дверей в ряд, процедурные комнаты и кулер около поста. А вот атмосфера была другой. В воздухе не витало ни безнадеги, ни цинизма, ни безразличия. Не верилось, что здесь можно услышать: "Что вы пристали, вы не самый тяжелый больной!" или "Какая разница, когда придет доктор, вы же все равно никуда не спешите!". Напротив, охватывало стойкое ощущение, что здесь обязательно во всем разберутся, помогут, полечат, и домой вернешься здоровым человеком. Дело оказывалось вовсе не в сдержанном лоске окружающей обстановки, нет, неуловимый дух не успевшего озлобиться участия нес ответственную вахту.
Лена дошла до палаты номер двадцать шесть и остановилась в нерешительности.
Что скажет ему? Вчера еще признавалась в любви, а сейчас дает от ворот поворот? Сильно походит на попытку набить себе цену… Алексей решит ненароком, что его подталкивают к женитьбе или еще к каким-нибудь серьезным шагам. Даже воспоминания о ней будут так себе: подтрахивал тетку, которая легким шантажом пыталась затащить в загс, да не вышло. Потерла лицо ладонями, помассировала пальцами голову. Фыркнула, отгоняя все сомнения. Какая уже разница? Все это не имеет никакого значения… Горько усмехнулась, тряхнула шевелюрой и постучалась.
Дверь открылась почти сразу, будто там, внутри, только и ждали ее прихода. Конечно, Леша знал о ее визите, девушка в регистратуре позвонила и осведомилась, готов ли пациент принять госпожу Синичкину, но вряд ли он торчал все это время на пороге.
— Ты пришла, — Алексей проворно заключил ее в объятия. С левой стороны у него красовалась повязка, но правой рукой он ловко прижимал к себе. — Телефон с номерами пропал, пока я был без сознания, но я знал, что кафедра сработает. Мария — наш связной.
По-хозяйски поцеловал в губы. Улыбнулся и потерся носом о щеку любовницы.
— Скучал. Жутко рад тебя видеть, — прошептал он у самого уха гостьи, настойчиво поглаживая ее спину.
— Смотрю, идешь на поправку, — усмехнулась Лена, зарываясь у него на груди. От Алексея пахло лекарствами и стерильными бинтами, но ей казалось, нет ничего приятнее, чем вдыхать этот запах, наслаждаясь родным теплом и нежными прикосновениями. Закрыла глаза и прислушалась к бегу сердца возлюбленного. "Тук-тук, тук-тук, — ладно и уверенно шумело оно, сжимаясь и заставляя кровь течь по венам, — ничего не бойся, все будет хорошо". "Не будет! — мысленно возразила Лена, — ничего больше не будет!". Оторвалась от уютного тела и чмокнула Лешу в шею. — Что с тобой стряслось?