— Ты, должно быть, Мэтт!
Он улыбается, когда я подхожу к нему на ногах, сделанных из желе. Вблизи он ещё красивее, чего я и представить себе не могла. Он протягивает руку, и я вкладываю в неё свою, надеясь, что он не заметит, как она дрожит.
Мне кажется, или что-то действительно происходит, с большой буквы «П»?
Мою руку слегка покалывает, а сердце трепещет. Я качаю головой и тихонько смеюсь, убирая ладонь. Пульс настойчиво стучит у меня в ушах, а щеки горят, но я мысленно закатываю глаза.
«Ты, как всегда, драматизируешь, Дженна», — говорю я себе. Но когда я встречаюсь с взглядом Мэтта, он смотрит на меня с любопытством, как будто тоже что-то почувствовал, когда наши руки соприкоснулись.
— Приятно познакомиться, — молвлю я, чтобы нарушить молчание. Его полные губы изгибаются в улыбке. Я беспомощно гадаю, каково это — целовать эти губы или чувствовать, как они оставляют след любви на моём теле…
— Я тоже рад с тобой познакомиться, Дженна, — отвечает он, и моё имя в его устах звучит как песня. Его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, почти незаметно, и я чувствую, как краснею. Боже, я, должно быть, выгляжу ужасно. Мои волосы свисают на лицо, так как большую часть полёта я провела с неряшливым пучком на макушке. Я уверена, что моя одежда измята, а на футболке, вероятно, остались крошки. Стоя рядом с ним, в его тёмном костюме и белоснежной рубашке, я, должно быть, выгляжу бездомной.
Но Мэтт не смеётся надо мной, не поджимает хвост и не убегает. Вместо этого он вежливо спрашивает:
— Могу я помочь тебе с твоими сумками?
Я не могу сдержать улыбку облегчения.
— Было бы здорово. Спасибо.
Я наблюдаю, как его брови поднимаются к линии роста волос, когда он берёт мой чемодан, спортивную сумку и огромную ручную кладь. Всё, конечно, в моём любимом стиле.
— Тебе нравится леопардовый принт? — Мэтт спрашивает небрежно, но в его словах слышится намёк на поддразнивание.
— Вовсе нет, — отвечаю я, игриво встряхивая волосами. Когда он смеётся, я говорю: — Нет, я его обожаю. Да будет тебе известно, что пятьдесят процентов моего гардероба — леопардовое. — Я обдумываю это утверждение и пересматриваю его. — Или тигровое. Или зебра.
Он вздыхает в притворном ужасе, когда мы проходим через терминал. Я хихикаю. Мэтт выглядит таким сдержанным, что я бы не назвала его игривым парнем. Но теперь он стал ещё более привлекательным для меня.
— Пятьдесят процентов? — недоверчиво повторяет он. — А какие ещё пятьдесят процентов?
— Искусственная кожа, — тут же отвечаю я. Он бросает на меня косой взгляд, приподнимая бровь, и я смеюсь, чтобы отвлечь его от румянца, заливающего мои скулы. — Ладно, ладно, здесь только двадцать пять процентов анималистического принта, — говорю я. — Клянусь, у меня есть одна или две однотонные вещи, но обычно они черные или ярко-розового цвета.
Мы выходим из аэропорта и направляемся к парковке. Я осматриваюсь по сторонам, едва сдерживая изумлённый вздох. Джек-пот, мы определённо больше не в Нью-Йорке. Вдалеке я вижу заснеженные вершины гор, резко выделяющиеся на фоне безупречно голубого неба. Небольшой аэропорт окружён длинными полосами изумрудной травы и высокими вечнозелеными деревьями. Вдоль тротуаров растут крошечные фиолетовые цветы.
— Здесь красиво, — выдыхаю я.
Мэтт улыбается.
— Первый раз в Монтане? — спрашивает он.
Я киваю.
— Я объездила множество штатов, но почему-то Монтаны никогда не было в этом списке.
При этих словах он снова приподнимает бровь.
— Объездила? — спрашивает он. — Ты служишь в армии?
— О, Боже, нет, — говорю я в спешке. — Я бы и секунды не продержалась. «Объездила» означает «ездила по стране в вонючем автобусе с группой».
Он достает из кармана связку ключей, и я почти вхожу прямо в его машину, не понимая, что это его машина. Я делаю всё возможное, чтобы у меня не отвисла челюсть. Это элегантный серебристый «Ягуар».
Чёрт побери.
Как истинный джентльмен, Мэтт открывает для меня пассажирскую дверь, и я забираюсь внутрь.
— Это «XE» 2020 года выпуска? — спрашиваю я, прежде чем успеваю закрыть свой глупый рот.
Он улыбается мне с водительского места, благополучно уложив мой багаж в багажник.
— У меня даже не было возможности спросить о группе, — говорит он, — а теперь ты собираешься ошеломить меня своими знаниями об автомобилях?
Мы выезжаем с парковки на дорогу. Я опускаю стекло и высовываю руку, радуясь ощущению тёплого летнего воздуха на своей коже.
— Группа называется «Лолли Попз», — сообщаю я ему, стараясь не пялиться на его идеальный профиль, когда он ведёт машину, или на его руки с длинными пальцами, лежащие на руле. — Я одна из основательниц. Мы полностью женская поп-панк-группа. Я пою. Что касается машины, — улыбаюсь я. — Мой дедушка любит автомобили и, в некотором роде, привил эти знания и мне.