— Да, это тоже была не моя идея. Моя мама меня подставила. На самом деле, она подставила меня и всех моих пятерых моих братьев. У неё появилась безумная идея, что мы все вместе купим Снежную Долину.
Я изумленно смотрю на него.
— Пять братьев? — недоверчиво переспрашиваю я. Затем до меня доходит остальная часть его заявления. — Подождите, вы собираетесь купить Снежную Долину? Как вы купите город?
Он фыркает от смеха.
— По-видимому, это возможно. Для меня это тоже было новостью, — отвечает Мэтт. — У города финансовые проблемы, и ему нужен покупатель, поэтому моя мама настояла на том, чтобы мы с братьями объединили усилия. Но существует устаревшее правило, согласно которому покупатель должен быть женат, и поскольку для того, чтобы сделка состоялась… — он вынимает спаржу из сковороды и принимается за лосось с картофелем. — Ну. И вот мы здесь.
— Значит, она заказала вам всем невест по почте?!
— Так и было. Она не кто иная, как решительная.
— Когда вы все должны… жениться? — это слово с трудом выговаривается.
Мэтт вздыхает.
— К Рождеству.
Я чувствую, как мои глаза расширяются.
— Это…
— Безумие? — заканчивает Мэтт за меня. — Да. Сам знаю.
Мы снова погружаемся в молчание. Воздух наполнился восхитительным ароматом, и я не могу удержаться, чтобы не вдохнуть его. И всё же я чувствую себя немного неуютно. Странно думать, что если мы с Мэттом действительно поладим, то поженимся всего через несколько месяцев. Обстоятельства, которые свели нас вместе, ещё более необычны. Как все шестеро братьев могут жениться к Рождеству?
«Это всего лишь небольшие каникулы, Джен», — напоминаю я себе. «Ты возвращаешься в тур в следующем году, помнишь?»
Верно.
К счастью, когда Мэтт заканчивает наш ужин, мы начинаем непринужденно болтать. Я узнаю, что он юрист и владеет собственной практикой.
— Я немного трудоголик, — признаётся он. — Но больше всего меня радует осознание того, что я усердно работаю и у меня всё хорошо получается.
Когда я расспрашиваю его о его хобби, он говорит, что ему нравится играть в теннис, читать и, о чудо, слушать музыку.
Теперь я могу ухватиться за эту тему.
— Какую музыку? — спрашиваю я, пока он накрывает на стол (он вежливо не позволил мне помочь).
— Любую, — отвечает он. — Альтернативную, гранж и R&B, например.
Я уставилась на него.
— Ты что, шутишь?
— Нет, а что?
Мы садимся лицом друг к другу за великолепным столом, который он сервировал. Лосось отлично прожарен, к нему подаются хрустящий картофель и свежая зеленая спаржа. Теперь, когда я выпила ещё полтора бокала вина, всё выглядит особенно аппетитно.
— Я не знаю, — возражаю я, накладывая себе на тарелку немного еды, пытаясь подавить желание наполнить её до краев. Я умираю с голоду. — Ты просто не производишь впечатления человека, который любит альтернативу, гранж, ритм-энд-блюз. Ты больше похож на «заносчивого костюма».
Мэтт улыбается мне немного лукавой улыбкой.
— Зоносчивый костюм? Я никогда раньше не слышал этого термина. Почему, ты думаешь, что я предпочитаю оперу, фортепиано и легкий джаз?
Я ничего не говорю, вместо этого откусывая огромный кусок картошки. Это именно то, о чём я подумала.
Когда я не отвечаю, он смеется и качает головой.
— Вполне справедливо, — говорит он. — Мне тоже нравится такая музыка. Но я скорее послушаю «Радиохэд», «Гарбейдж» и Дрейка, чем Пласидо Доминго.
— Боже мой, я обожаю «Гарбейдж»! — восклицаю я, чуть не роняя вилку от волнения. — Ширли Энн Мэнсон — одна из моих самых больших вдохновительниц как вокалистки. Но если ты намекаешь на то, что «Гарбейдж» — это гранж-группа, я вынуждена тебя поправить…
Наша беседа становится лёгкой, непринуждённой, сосредотачиваясь на теме, которую я знаю и люблю больше всего. У меня давно не было такой динамики в обсуждении музыки, даже когда я проводила всё своё время с музыкантами. Мэтт на удивление хорошо разбирается в этом предмете; он говорит, что любит читать биографии музыкантов и раньше играл на гитаре и фортепиано.
— Я больше не занимаюсь ни тем, ни другим, — говорит он, — но у меня все еще есть «Лес Поль» (прим. электрогитара) в гараже.
— Ты должен как-нибудь показать мне её! — молвлю я с волнением.
— Я был бы рад, — улыбается он.
Когда мы заканчиваем с едой, мы всё ещё непринужденно болтаем, наши тарелки и бокалы пусты. Я нахожу, что он заставляет меня смеяться почти без усилий, и мне приятно отметить, что я тоже заставляю его смеяться. Думаю, что я забавная, но другие не всегда разделяют это мнение, поскольку мой юмор часто называют «дерзким». Мэтт, однако, похоже, ценит это и даже отвечает мне взаимностью.