Сначала я подумала, что это нервы, что было бы логично, учитывая, сколько миль мне предстоит преодолеть, чтобы встретиться с незнакомым мужчиной, за которого я должна выйти замуж. Затем я поняла, что дело совсем в другом: я взволнована.
«С чего бы мне волноваться?» — с раздражением думаю я, глядя на проплывающие облака за моим крошечным иллюминатором. Замужество может поставить крест на моей певческой карьере. Это может означать конец «Лолли Попз» или, по крайней мере, моей связи с ними. Это может означать конец моей независимости, самостоятельности, моей способности делать то, что я хочу, и когда я хочу. Это может стать концом поздних вечеров в барах и поздних утренних обедов и началом многих лишённых секса, бесстрастных лет.
«В любом случае, не похоже на то, что ты занимаешься сексом», — говорит мне мой внутренний критик, и я вздыхаю. Я приостановила свидания около года назад, так что это был довольно сухой период.
Но волнение берёт верх, оно разливается в моей груди, как газировка. Я немного задумываюсь, пытаясь разобраться в этих неожиданных эмоциях. Думаю, я в некотором роде взволнована посещением Снежной Долины. Я погуглила город сегодня утром, и он показался мне необычным и живописным, как городок из фильма «Холлмарк». Я рада познакомиться с красивым мужчиной, который, надеюсь, будет рад познакомиться со мной. И, я думаю, меня радует перспектива будущего — не лишённых секса, бесстрастных лет, в конце концов, а веселых, захватывающих, может быть, даже любящих. Возможно, это мужчина, которому я отдам своё сердце.
Моё сердце гулко стучит в ушах при этой мысли. Я уже давно никого не любила. Последний мужчина, которого я любила, изменил мне, и наши отношения закончились болезненно. У меня до сих пор на сердце остались шрамы после него. И всё же, как сказала мне Сара, мне нравится быть в отношениях и иметь кого-то, с кем можно смеяться, плакать и быть рядом. Просто это было так давно, что я склоннна забывать.
До конца полёта я отказываюсь от сна или чтения журнала и просто слушаю музыку, наблюдая за проплывающими облаками. Всё кажется сказочным и нереальным, как будто я в кино. Даже мужчина, громко храпящий на соседнем сиденье, не может пробудить во мне чувство странного удовлетворения. Я решила, что на самом деле дам этому шанс и посмотрю, что из этого выйдет. Я всегда могу вернуться на самолете в Нью-Йорк, если что-то не получится. Что я потеряю?
Через некоторое время я открываю глаза, даже не осознавая, что вообще их закрыла. Храпящий мужчина исчез. Я резко осознаю, что на самом деле все ушли. Стюардесса многозначительно улыбается мне.
— Мы прибыли в Снежную Долину, мэм, — говорит она сквозь зубы.
— О, черт! — восклицаю я, собирая воду, чипсы, одеяло, журнал, телефон и сумочку, как будто уже несколько недель живу в самолете. — Простите, я, должно быть, задремала и не заметила этого.
— Такое случается с лучшими из нас, — отвечает стюардесса. Она помогает мне достать сумки из багажного отделения и протягивает пакет для мусора, в который я кладу бутылку с водой и чипсы.
— Спасибо! — говорю я, ковыляя по трапу самолета со своими сумками на буксире. Я машу ей в последний раз, делаю глубокий вдох и иду по длинному туннелю, ведущему к выходу.
С каждым шагом я чувствую, как моё волнение растёт. Если бы у меня не было так много долбанных сумок, я бы бежала по туннелю, как ребёнок, попавший в Мир Диснея. Мужчину, с которым я собираюсь встретиться, зовут Мэтт — это всё, что я о нём знаю. Я хочу узнать больше. Мне нужно узнать больше.
Наконец я выхожу из туннеля и оказываюсь в самом аэропорту. Я оглядываюсь по сторонам в поисках любого мужчины, который выглядит так, будто ищет меня. Я почти сбита с толку невероятно привлекательным мужчиной в хорошо сшитом костюме, который стоит, засунув руки в карманы, как будто он модель от Армани. Он высокий и подтянутый, черноволосый и голубоглазый, черты его лица словно высечены из мрамора. У меня немного замирает сердце. Не может быть, чтобы он был тем мужчиной, которого я ищу.
Но вокруг больше никого нет…
— Дженна? — спрашивает невероятно красивый мужчина.
«Черт возьми, — думаю я. — Он ищет меня!»
Я вскидываю руку в воздух и бешено машу ею. Я в таком шоке, что запинаюсь на словах, когда говорю: