-Но род-то надо продолжать. Как же так, мой мальчик? Судьбу ничем не обойдёшь. Может тебе завести себе пока бессмертную? Не меня, конечно, другую.
-Всё равно погибнет.
-Эх, Яшка, Яшка. Твоя мама бывало, точно, как моя бабка говаривала: суженый всё одно вылезет из лужины. Суженая в твоём случае.
Яшка посмотрел на Елену совсем другими глазами.
-Ты?.. Ты знала маму?
-И Илью. И Лилию.
-Я тебя не помню… как же так?
-Дак, я ж ночами являлась. Или они ко мне.
-Расскажи, мне приятно будет. Прошу!
-Стоит ли раны бередить?
-Ты не понимаешь. Мне теплее на душе станет. Ты ж этого и хотела. Я теперь понял о ком Игнат говорил, что среди вампов и кроме него есть кому обо мне позаботится. Признайся, тебя имел в виду?
-Меня, конечно, - согласилась вампирша.
-Так вы дружили?
-Я чувствую себя отчасти виноватой. Если б тогда была ночь, я бы прилетела и обратила её. Я обещала, если что-то случится, обращу. И Ульяну, если будет достаточно взрослой. Но он похитил их утром и к вечеру убил. Игнат не рассказывал? Мы пол ночи летали и искали эту сволочь. А потом наш человек из Аэрофлота сообщил, что Германов в тот же вечер улетел. Ещё до того, как его в розыск объявили.
Всю ночь он не ложился спать. Разговаривали с Еленой о его семье, вспоминали. Она улетела ближе к четырём, когда близился рассвет. Яша вынул из тайника старинную из кожи книгу фамильной летописи и как есть без прикрас всё описал, в том числе и о Елене и Игнате. Разные ему встречались вампиры, и откровенно злые, и сволочные, и мстительные и чаще всего корыстные. Но эти двое, были совсем иными. О Гийоме он тоже упомянул. Но он его только сейчас узнал и, положа руку на сердце чувствовал, что древнейший так же способен на жестокость и мстителен, и он бывает корыстен в своих мотивах, многое делает не без выгоды для себя или своих кланов. В одном он был уверен – Гийом был благороден. И это много значило. Поставив точку, он потёр лицо руками. Что-то будет дальше? Как сложится его жизнь, будет ли у него наследник и как долго проживёт та, кто родит ему ребёнка?
Прежде чем войти в подъезд, Макс закурил. На все тягомотные дела, чтоб избавится от всяческих подозрений и представить похищение сотрудницы МЧС в более доступном для общественности свете, заменить потерянное тело виновника, а заодно и списать все последние смерти и покушения на оного, времени они с Рябовым потратили не мало. Хорошо, что утром он свободен и сможет нормально выспаться. Алька жива и почти здорова. Под опекой двух таких знахарей, она быстро оклемается. Так что нечего и думать об этом. И вот ведь угораздило влипнуть в отношения с нелюдьми. Не известно, что ещё этот истинный выкинет. Да ещё и днями шлындает. И чего не спится. Выходит, если что, так его и не прикончишь никак.
И тут один из «нелюдей» возник перед ним из темноты.
-Долго работаешь, Максимилиано, - итальянец улыбался, но глаза его были внимательными и сосредоточенными.
-Не пытайся меня поймать своими глазищами, - хмыкнул спецназовец, засунув руки в карманы и любуясь на волны блестящих локонов. Что сказать, хорош. Но… нежить. Это-то и тормозило больше всего. Так-то отвязанному Максу было плевать с кем в койке барахтаться - девчонки, мальчишки - лишь бы в удовольствие.
Алессио сияя своей обаятельной улыбкой приблизился к нему.
-И в мыслях не было, однако я тебя ждал.
-Польщён, - скрывая внезапное возбуждение ухмыльнулся Макс. –Так как всё прошло? Опишешь подробности?
-Превосходно! Я сыт на неделю. Разве по мне не видно? – он закинул длинную руку человека себе на шею и пошёл по дорожке вдоль дома. - С удовольствием расскажу.
Макс выпустил в сторону струйку дыма и посмотрел на вампира сбоку и сверху.
-А с чего это ты такой сытый? Не Борискиной ли крови обпился?
-Фу-у-у, его кровь гнилая и горькая от злобы. Я вкушал его богатейшие эмоции.
Со стороны они выглядели как два закадычных друга, встретившихся после долгой разлуки. Они шли по дворику и болтали. Итальянец в сжатой форме описал ловушку герцога и как всё было. Однако оба прекрасно понимали: Алессио здесь по конкретной причине. Итальянец был уверен, что Макс не против, а Макс играл с огнём, тянул время, не собираясь уступать и испытывая кайф от самой игры, предвкушая разочарованную смазливую рожицу вампира. Он остановился, убрал руку с плеча собеседника.