-Лучше я, - он вынул из руки лежащего рядом убитого боевика пистолет, и выстрелил прямо в сердце Микиса. - Прости, братка, - прошептал он, откинув оружие.
Обожжённые друзья притащили на базу тело Микиса. Домой вернулись вдвоём, привезя с собой цинковый гроб. Мать близнецов, как свою переживала трагедию Яши, вместе с Альбиной и её матерью. А тут собственная беда. Сердце женщины не выдержало, и она надолго слегла в постель. После череды этих трагедий, оставшиеся четверо друзей уже не расставались. Учёба, работа, забота о матери Яниса, которую преследовали приступ за приступом. Некоторое время спустя она всё же умерла. Когда жизнь постепенно наладилась и вошла в свою колею, мать Альбины покинула их, переехав жить в Чехию к бывшему однокурснику.
Оставшись один, Яша немного подрабатывал в том самом ожоговом отделении, где работали его родители. Благо, заведующий был другом семьи и помог его оформить. Дабы заглушить в себе горе, парень с головой окунулся в учёбу: и в школе, и в колдовстве. Память у него была феноменальная. Так что в то время, когда его сверстники заканчивали предпоследний класс, он сдавал экзамены на аттестат и в то же лето поступил в медицинскую академию, продолжая работать. Иногда, чаще вечером, появлялся Игнат. Время от времени к парню по старой памяти обращался участковый помочь найти кого-нибудь или вычислить преступника. Все, кто когда-либо обращался за помощью к Илье, теперь приходили к Яше. Со временем к нему стали обращаться достаточно часто не только как к колдуну. Альбине он говорил, что эти люди приходят, чтобы получить медицинскую консультацию. Он даже переоборудовал одну из пустующих комнат в подобие кабинета. Альбина не видела в этом ничего странного, поскольку и дядя Илья принимал у себя дома желающих подлечиться. Никто из их кампании особо не распространялся об этом, но народ нет-нет, да и шёл к «знахарю».
На данный момент Янис работал в хирургическом отделении госпиталя ФСБ на Щукинской, куда его по получении диплома затащил бывший командир, и, смеясь, сослался на банальное «ФСБ – это навсегда». Яша трудился почти там же в роддоме на Сосновой.
Что же касается Макса, у него были две слабости: он ощущал себя в своей стихии, когда воевал; но после войны испытывал огромное наслаждение от своего нового увлечения. Он выучился на стильного молодёжного парикмахера. Нонсенс – долговязый весь–из-себя-угроза Макс и вдруг салон красоты. А ещё, копаясь как-то от нечего делать в старых-престарых рукописях Яшкиных предков, он нашёл несколько интересных рецептов для поддержания молодости, для кожи, для волос. Он, спросив разрешения наследника рецептов, воспользовался ими и пустил в ход. Не будь дураком, он запатентовал все рецепты на владельца. Деньги-то не лишние. Позже углубившись в эту науку, поэксперементировав на Альбинке и на себе, добавив кое-что, благо с химией он дружил, создал несколько своих новинок и успешно их использовал. Пару его препаратов даже производили в промышленности. А помимо всего этого, он придумывал совместно с колдуном различные зелья. Шутя, Макс говорил, что он бы переплюнул Северуса Снегга, незабвенного декана факультета зельеварения из «Гарри Поттера».
Годы шли, все четверо по-прежнему держались вместе. После своего скоротечного брака Альбина с головой погрузилась в воспитание детей и работу. Иногда, в случае необходимости, то Янис, который был крёстным Катерины, то Яша, крёстный Пети, то Макс занимались её детьми.
Яша, несмотря на личную трагедию, старался оставаться добродушным и отзывчивым, загнав свою личную боль поглубже. Янис, который из смуглого черноволосого красавца стал полностью седым, был суров на вид, иногда даже угрюм на первый взгляд, хотя с пациентами чуток и внимателен. Самым мрачным и с виду и по натуре, как это ни странно, был Макс. Точнее даже не мрачным, но каким-то замороженным, без каких-либо эмоций в глазах. Нет, в своём салоне красоты он мог обаять любую даму любого возраста. Он для всех постоянных клиентов был своим парнем. Он мог разговорить любую из них, при этом умудрялся оставаться одновременно и милым, и холодным. Он мог шутить с равнодушным видом, а мог улыбаться, говоря о страшных вещах. Макс мог проникнуться к любому, заслуживающему сострадания, искренним сочувствием, и в то же время хладнокровно убить, как делал на войне, того, кто это заслуживал. При этом вопрос, а вправе ли он решать, кто заслуживает смерти, его абсолютно не тяготил. Однако и свою потребность в опасностях и драках, Максу очень скоро представилась возможность реализовать. А помогло этому странное происшествие с Янисом.