Она позвонила. Дети открыли почти сразу.
-Мам! Всё в порядке? Тебя так долго не было!
-Всё хорошо. Со мной. А Тим заболел. Я даже сумку у него забыла… Не включай свет, Петь. Башка разболелась.
-А куртка твоя где? Ты как раздетая ехала? – всполошилась дочь.
-Я к Яше заскочила и куртка у него осталась. Со мной всё в порядке. В душ хочу.
-А поесть? - не согласился сын.
-После душа. Ладно? Гулять ходили?
Но попытка перевести разговор на другую тему не прошла.
-Нет, сыро там.
-Почему у тебя голова болит? – выпытывала Катерина.
-Переволновалась, наверное, или давление упало. Всё в порядке. Сейчас погреюсь в душе, вы мне кофейку сварганите и буду как огурчик, да?
-А! Так всё-тки замёрзла? А если заболеешь? – крикнул Петька. - Как нас, так заставляешь напяливать на себя всё подряд.
-Да ты что, сынок, когда эт я болела-то? Дуйте на кухню и делайте мне кофе. Заранее спасибо,- и она спряталась от них в ванной, закрыв дверь.
Долго задерживаться в душе нельзя – дети в миг просекут, что она что-то не договаривает. Вот же родила себе сыщиков. Такие въедливые, проницательные. И в кого? Уж точно не в мужа, век бы о нём не слышать. Ладно, обдумает всё ещё раз, когда спать ляжет. Как раз успокоится немного. Когда она допивала кофе, уничтожая Катюхины тосты, придумала, чем им заняться.
-А не дособирать ли нам Яшины пазлы? Он же обещал нам, что картинка, когда будет полной, оживёт.
Дети воодушевились. Сама по себе забава собирать пазлы у них перестала вызывать интерес ещё пару лет назад. Но эту картинку с феечками и эльфами Яша заговорил. И, если честно, ей самой было интересно, что он там наколдовал.
Глава 4.
4
Тим лежал на похожей на больничную кровати. Вместо подушки был дерматиновый приплюснутый в сечении и, кстати, довольно мягкий и удобный валик. Комната, которую ему выделили,.. или в которую заперли?.. хоть и находилась в подвале, но здесь было чисто. Что-то больше смахивающее на больничную палату. Он в принципе не обижался. Он вообще был в полной прострации. После знакомства с Константином и его ближайшими помощниками, после того, как они поступили с его обидчиками, после заверений в том, что ему помогут через всё это пройти, а ещё после сказанной вскользь реплики, что медики у них в чести, он впал в ступор. Точнее сказать, впадал в перерывах между приступами жесточайших судорог. Реальность вообще с ним теперь не дружила. Он не мог во всё это поверить, хотя и подозревал, что с ним что-то не так. Но чтоб настолько! Да это ж ни в каком кошмаре даже не приснится. Цыган, судя по всему, правая рука Константина, лишь скупо похлопал его по плечу, убедив: куда деваться, справишься. Все они через это прошли. А второй парень, явившийся с ними на фургоне, держался к нему ближе, сжимал руку, когда одолевали судороги, и от этого будто какая-то тёплая волна его окутывала и легче было расслабиться, поил водой и всё повторял, чтоб Тимур не напрягался и не сопротивлялся. Тим пошутил:
-Чтоб расслабиться в таком состоянии, надо вырубиться. Может, ты огреешь меня по башке что ли?
Парень ухмыльнулся и кивнул:
-Можно и по башке. И, если уж так мне доверяешь, чтоб я тебя в нокаут отправил, я – Васёк.
-Тимур.
-А ты правда в МЧС работаешь? - и, увидев слабый утвердительный кивок, оценил уважительно: - Круто. Я вот не успел нигде выучится.
-Работал,.. – поправил сам себя Тимур, - по всей вероятности.
Когда по приезде его проводили внутрь большого трёхэтажного здания, ему дали еды, но он ничего не смог съесть. Едва начал, его тут же вывернуло наизнанку. Извинившись, он попросил тряпку, раздражаясь глядя на свои дрожащие как у алкоголика руки. Ребята, находившиеся в помещении, отшутились и отвели вниз в эту комнату. Ни окон, ни мебели, кроме привинченной намертво к бетонному полу металлической кушетки со съёмным матрацем, обтянутым искусственной кожей, таких же металлических стула и столика. Время от времени заходил Васёк или кто-нибудь ещё, проверяли как он. Тим понятия не имел сколько часов тут провёл. Ему было так плохо, что стало абсолютно всё равно. Он не мог думать ни о работе, ни о том, что с ним теперь будет, ни тем более, о каких-то там удобствах или о еде. Единственное, чего ему бы сейчас хотелось, так это свежего воздуха, даже холода, а ещё впасть в забытьё и отдохнуть хоть немного. Он ведь промучился всю прошлую ночь и до полудня, пока не решил всё же позвать Альбину. Молодой человек как раз пытался расслабиться после очередного приступа, когда тяжёлая металлическая дверь отворилась.