Дорога домой уже не была прогулкой. Теперь Альбина чуть ли не бежала по ступенькам. Верный ньюфаундленд Вулкан встречал на пороге довольным поскуливанием и лёгким повиливанием хвоста. Из детской послышалось шлёпанье босых ног, и из темноты комнаты появился лохматый силуэт в пижаме.
-Мам, ты только пришла? – спросила дочка.
Альбина улыбнулась и обняла её.
-Только не говори, что ты спала и только сейчас проснулась.
-Ну-у, я …
-Да, брось! Я ж знаю, что ты последнее время не спишь, пока я не вернусь,- она снова обняла девочку, поцеловала. – Вас Макс сегодня ужином кормил?
Девочка кивнула.
-Иди, Котёнок. Я уже дома. Всё в порядке. Спокойной ночи.
Устроившись, немного погодя на кованом кухонном диванчике, сделанным ещё её дедом-кузнецом, с кружкой кофе и парой горячих бутербродов, Альбина задумалась.
Как же всё странно. Их встречи с французом случаются при каких-то необычных обстоятельствах. Гийом. Кто бы мог подумать?! Он мог не говорить о том, кем являлся. И он сказал, что позже ей всё объяснит. Самое непонятное для неё было, как ни странно, его дневное существование. Согласно всяким там фильмам и книжкам, его собратья с восходом солнца засыпают или умирают. Солнечный свет их сжигает. А это уж наверняка, раз тот колдун пригвоздил Гийома к крыше. Интересно, если б она не появилась, как бы он выбрался? Не стоит, пожалуй, ломать над этим голову, лучше подождать его объяснений. Если только он действительно захочет объяснить.
Что её больше всего изумляло, так её собственная реакция на самую сущность Гийома де Лузиньяна. Сломя голову, она кинулась ему помогать, не вдаваясь в подробности всего, что увидела собственными глазами. Совсем бдительность потеряла. Повела себя как легкомысленная девчонка. Насколько же он должен был её заинтересовать, что она готова чуть ли не оправдывать его и защищать. Почему он вообще так запал ей в душу? Ну, да, конечно, красавец, глаз не отвести. Вид у него такой благородный, достойный. Она долгое время никого к себе не подпускала, ей вообще было ни до кого. Дети, работа, ребята. Но такой, как он, просто не мог не заинтересовать. Несмотря на помощь и почти братскую опеку своих друзей, она привыкла всё делать сама, рассчитывать только на себя. Вся радость в её жизни была в детях, и она преодолевала всяческие жизненные сложности и личные переживания одна, лишь в крайних случаях прибегая к помощи ребят. Они, конечно, ни за что не отказали бы ей в этой самой помощи и поддержке. Однако Альбина не любила напрягать других своими проблемами. За это они и дразнили её немой рыбой и партизанкой. Поскольку иной раз узнавали о каких-либо её трудностях только после того, как она успешно их в очередной раз преодолевала. А теперь, с появлением француза в её жизни, она чувствовала себя с ним слабой. Отчего-то он внушал ей именно чувство надёжности и силы. Она всегда была сильна духом. А в нём ощущались и сила воли, и физическая сила и такая завидная уверенность в себе, что невольно она прониклась к нему уважением и ... что уж там говорить, её тянуло к нему. Устала быть сильной? Настолько, что сдалась чарам первого встреченного ею необыкновенного мужчины, выказавшего ей знаки внимания? Или что это всё значило? Это не любовь, не страсть, наваждение какое-то. Это просто какое-то на-важ-де-ни-е. Ведь, жила же она спокойно после первой встречи с ним, даже смогла вполне реально отнестись к его словам, что ещё встретятся, почти забыть их. Хотя нельзя сказать, что она о нём не думала. А может это его фокусы? Наверняка же он умеет, как Коршун мозги затуманить. Что там она читала о вампирах? Могут гипнотизировать, внушать, заставить делать то, что нужно им, боятся дневного света, неимоверно сильны…Не смотреть в глаза. Вот оно! А она смотрела. Да она всегда в разговоре смотрит в глаза собеседника. Но внутренний голос отчего-то настойчиво шептал, что интуиция не подводит её и на этот раз.