-И какие же?
-Ничего конкретного. Всё равно. Поберегись.
-Поберечься потому, что нелюдь, или потому, что таинственная личность?
-По всем пунктам.
-Я доверяю своему чутью, а не слухам… Ой, ё-моё! Я совсем забыла! Мне ж нужно что-нибудь сварить! Дети вчера суп доели. А они скоро из школы вернутся.
Да уж, перевести разговор с Яшкой на другие рельсы весьма затруднительно. Может, всё же сработает? Они все знают: что бы там ни было, а дети – главное.
-Ладно, раз ты спокойна, я твоему чутью доверяю. Но смотри, осторожней будь. Не нравится мне всё это. Если Герман здесь, что угодно может сотворить. Я домой.
Неужели пронесло? Хотя, теперь она уже не думала, что Яша так уж прост. Наверняка сейчас пойдёт вызванивать да выспрашивать. Про Германа понятно, но ведь и про Гийома тоже станет.
-Смотри тут мне. Чуть что, звони.
-Так точно! – она всё равно была рада, что он отвлёкся и спокойно отчаливает без расспросов о Гийоме.
Он обернулся с порога, обнял её одной рукой.
-Всё шутишь, мамочка?
-Да ладно тебе, братец, - она его чмокнула и развернула к двери лицом. - Поспать не забудь.
-Ага, всенепременно.
Приняв душ, Яша хотел было засесть за телефон, но передумал: с вампирами раньше вечера не переговоришь, оборотни, пожалуй, мало что скажут, хотя попытаться стоит. Из нескольких мнений легче составить портрет, чем из одного.
Однако спать он не стал. Достал из тайника в стене пару больших старинных рукописных книг, разложил их на столе. Потом открыл ноутбук, вставил флэшку и начал упорядочивать свои выводы на тему «кто такой теперь Герман, на что способен и почему». Кто такой потому, что это было странно – колдун дерущийся на равных с таким вампиром как де Лузиньян. Пусть он мало знает про француза, но совершенно точно уверен, что герцог достаточно древний, чтобы владеть определённой магией. Его опекун, Игнат, абсолютно неразговорчивый тип и никогда почти ничего не говорит, а если и открывает рот, то вылетают из него лишь однозначные слова или намёки, такие же сумбурные, как и его видения. Савва, один из немногих вампов, с которыми он встречался чаще, чем с другими, говорил, что Сильвестр - московский глава вампиров – много сотен лет знает герцога. А Сильвестру под тысячу лет. Потому как тот же Савва говорил, что его господин ещё был жив, когда сопровождал будущую королеву Анну Ярославну во Францию. Выходит, и французу около тысячи. И ещё, сведения опять же от Саввы, герцог то ли из клана магов, то ли его предки были магами. Так что возможно, он как два в одном, гораздо сильнее любого колдуна и любого вампира. Конечно, это только предположения, но Яша сделал для себя определённые пометки. Из всего этого следует, что Герман стал настолько сильнее, что в состоянии драться на равных с Гийомом. И кто же он теперь? Уж не вампир ли? А если нет, такие силы могут у него взяться только от сделки с каким-то демоном, или от использования очень древней и тёмной магии. Выходит, он где-то достал какой-то древний фолиант, артефакт или описание ритуала с соответствующими заклинаниями. Это было плохо. Яша категорически не жаловал тёмную магию. Знал её, помнил уйму заклинаний, имел древнюю рукопись гипербореев с тёмными и в том числе некромантическими заклинаниями, дополненную последующими поколениями, передававшими книгу в его семье. Но учил всё это исключительно ради того, чтобы, столкнувшись при случае уметь дать отпор, заблокировать действие, уничтожить последствия. Если Герман стакнулся с адскими слугами, наверняка всё связано с жертвоприношениями. Как тогда, когда он смог одолеть его отца, убив мать и сестру.
Он потёр лицо ладонями. Нет, только не это. Бросил взгляд на нижний угол экрана – Янис в сети.
«Ты уже дома?» «У Макса в салоне. Есть новости?» «И не радостные. Жду: часов в пять-шесть Игнату позвоню.» «Раз не спишь, дуй к нам». «Нет. Встречаем крестников прямо в школе». Яша посмотрел на часы. У ребят последний урок. Он полистал один из родовых фолиантов. Нашёл нужную страницу, кое-что выписал и убрал оба тома в тайник, наложив заклятие. Потом быстро оделся и вышел из квартиры.
Глава 7.
7.
Янис прохлаждался у ограды школы, и, по обыкновению засунув руки в карманы, курил. Минут через пять после звонка дети щебечущей лавиной высыпали за ворота. Простому человеку было б сложновато выцепить в этом живом потоке пару конкретных личностей. Но только не оборотню, с его чутьём и нюхом. Даже несмотря на запах сигарет, грек чётко вычислил крестников. Он молча протянул длинную руку и потянул рюкзак Петьки, шедшего ближе к нему, чем Катерина. Мальчик дёрнулся было замахнуться кулаком, решив, что кто-то из ребят шутит. Но, увидев грека, оживился и улыбнулся.