-Нет. Я специально следил за Альбиной. Услыхав от Германа о тебе, и зная, что вы всё равно, что родственники, я решил, что он может захотеть похитить её или детей. Не думал, что решит просто убить.
Коршун скривился, стиснув зубы. Гримаса была полна ненависти и боли. Истерзанные тела матери и сестры вновь предстали перед ним. Он мотнул головой, отгоняя жуткие картинки прошлого.
-Всё дело в родовом проклятии. Думал, Игнат тебе рассказывал.
-Нет, хотя я знаю, что он был твоим опекуном. Он вообще молчалив и не разговорчив, наш ясновидец. Иди, я займусь Альбиной. Я хоть и не профессиональный доктор, но за свою жизнь чему только не научился. Не беспокойся о ней. Скажем так, она меня заинтересовала и далеко мне не безразлична. Хочу, чтобы ты это знал. И – да – я знаю о твоих ловушках в этой квартире, которые можешь деактивировать только ты. Так что твоя сестра и её дети в полной безопасности.
Яша молча проглотил удивление, рассудив, что с Гийомом Альбина и правда в безопасности, и ушёл. Проводив его, Гийом присел на корточки и задумчиво потрепал лохматое ухо Вулкана.
-Будешь охранять?
Пёс опасливо косясь на него, улёгся поперёк входа. Вампир заглянул к детям. Всё же, спящие дети – такая трогательно-умилительная картина. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, разглядывая их.
«Она доверилась мне? Зная теперь, кто я такой, она доверила их мне, самое дорогое? Возможно ли для меня такое счастье? Сколько сотен лет назад это было? С Элоизой, да. Конечно, там не было родных детей, но было полное доверие, дети, хоть и приёмные, почти семья. Около четырёхсот лет назад. Для любого смертного это страшно подумать, как много. Мечта всей его жизни – хоть немного пожить настоящей семьёй. С теми, кому абсолютно доверяешь, от кого не нужно таиться и кто доверяет тебе. Для такого как он – это сущая утопия. Нет, он не впадает в старческий маразм. Он хотел семью ещё будучи ребёнком, потом подростком, потом уже взрослым. Всегда. Глядя на своих шестерых братьев, на их детишек, вынужденный с рождения жить с матерью отдельно от всех, даже с братьями он мог общаться лишь на стороне, и то не все его принимали и доверяли, всего двое. Отец тоже до поры относился с осторожностью.
Он поправил одеяло на Катерине, и всё же рискнул: нежно коснулся губами её тёплой щёчки, взъерошил волосы Пети. Вернувшись к Альбине, опустился на второе кресло возле её постели. Теперь её знобило, и он накрыл потеплее, убрал волосы со лба. Волосы у неё были густые, тяжёлые, закручивались на концах, тёмно-каштановые, но светлее, чем у него. Лицо с острым подбородком и чуть впалыми щеками, было приятного золотистого оттенка. Сейчас правда вокруг глаз легли коричневые тени, а губы побледнели. Губы у неё не были чересчур пухлыми, пожалуй, даже тоньше, чем у него, но красивой чуть удлиненной формы, производящей впечатление лёгкой полуулыбки. Он взял её прохладную ладонь, свесившуюся из-под одеяла. Такая узкая ручка, тонкие пальчики, ногти красивой узкой и удлинённой формы. Но больше всего его ещё с первой встречи притягивала нежная гладкая кожа этих рук. Ему всё время хотелось их гладить, перебирать пальчики. Он не удержался, поднёс её к своим прохладным губам, поцеловал, а после прижал к своей щеке. Как же она так незаметно и столь прочно поселилась в его сердце и мыслях? Именно она. Ещё с марта. Он постоянно её вспоминал. Да ещё его предсказатели со своими видениями. Игнат и Аличе никогда не ошибались в своих предсказаниях, никогда. А значит, это не последняя опасность для Альбины.
-Прости, девочка, мне следовало поторопиться.
Молодой колдун, прежде всего, проверил по компьютеру в сети ли Янис и Макс. Оба были на связи. Тогда он тоже вошёл в скайп и сказал:
-Срочно нужно встретиться. У кого?
- Моя хата с краю, - хохотнул Макс, - так что дуйте ко мне.
Он имел в виду, что Янис жил в том же шестом доме, но в другом подъезде, то есть посередине, так как его квартира была в восьмом. Дом Москвиной, супруги потомственного почётного гражданина Москвина недавно перестроили под элитный. Многих прежних жильцов просто-таки выжили перед перестройкой. Но Макс, который жил в нём с детства, имея приличную сумму в своём распоряжении, и конкретную долю устрашающего упрямства, грубой беспардонности, а иногда и сволочизма в общении с бумагомарателями и «хозяевами жизни», добился того, что, только услышав его имя руководство компании-застройщика и скрытые заказчики наконец прекратили всяческие споры и по окончании строительства ему дали однокомнатную квартиру, да ещё и по совпадению под прежним номером. Весь парадокс заключался в том, что его нынешняя однушка была не меньше по площади, а даже больше нежели прежняя двушка, в которой жили ещё его прадед и прабабка по материнской линии. Одна комната, но в тридцать квадратов. Да и кухня просто огромная. Верный своим вкусам, он обустроил своё новое жильё в стилях лофт, скандинавском минимализме и хайтек. А ещё оборудовал в части кухни мини лабораторию, в которой химичил с разными новыми рецептиками косметологических средств и зелий совместно с колдуном, что было его хобби.