Альбина недоверчиво покосилась на него, пожала плечами.
-И что? Вот так сразу мне всё о себе расскажешь?
-Ну, нет,- улыбнулся он. - Всё я не рассказывал никогда и никому. Но основное, что сочту нужным – да. Дождёмся твоих друзей. Я расскажу вам всем сразу, чтоб не повторяться.
-Прямо всем нам?
-Да, чтоб добиться вашего доверия. Как видишь, я и сейчас тебе говорю всё как есть. Хотя не без ограничений.
-А это что значит?
-Ну, Бинэ, не могу же я не подстраховавшись рассказать вам о себе вещи, которые даже не рассказывал тем, кого знаю сотни лет?
-А нам расскажешь? Но почему?
Она думала, он шутит. Но он был серьёзен, даже слишком.
-Как тебе объяснить в двух словах? У меня есть вполне оправданные причины. Я знаю, что мы не случайно встретились. Точнее, мне предсказывал это Игнат.
-Яшин опекун?
-Да. А ещё, я и сам чувствую, что наше знакомство будет не временным, я имею в виду не только тебя, но и твоих друзей.
Она задумчиво смотрела на его красивое лицо, прекрасно понимая, что у него помимо неё есть свои, вполне возможно корыстные цели. Похоже, не такой он человек,.. пардон, вампир, чтобы делать что-то просто так. Каким-то внутренним шестым чувством она это видела. С одной стороны, она хотела продолжить знакомство, а с другой, опасалась, что эти его личные цели возьмут верх над их взаимным интересом друг к другу. Но она не любила заморачиваться вещами неочевидными и не конкретными. И потому она решила оставить пока это сомнение на потом, и сменила тему.
-Ты сказал, что вчера это был кто-то от демона? А это не Герман ли его натравил?
-Да. Он заключил сделку с ним. Сейчас и ты и дети в опасности. Поэтому нам и нужно всем вместе собраться и обсудить дальнейшие действия. Мне, потому что я преследовал этого отморозка ещё в Бельгии и потому что он обокрал хранилище моих друзей. А вам, поскольку этот субъект является личным врагом Коршуна, а, следовательно, и вашим. Я не прав?
-Прав. Значит, ждём их...У детей через несколько дней долгожданные летние каникулы. Не могу же я запретить им гулять или встречаться с друзьями. Что же делать?
-Не расстраивайся так. Вместе что-нибудь придумаем. Ты не голодна, кстати?
Альбина скривилась. Что-что, а о еде она точно не хотела даже думать.
-Меня и так мутит, башка болит. Мне бы в душ. У меня такое чувство, будто я вся пропахла этим чёртом... Бес. Ужас-то какой. Ещё пару месяцев назад я бы и мысли не допустила, что подобное возможно. Даже думать не хочу, что меня хотели убить.
-Причём, заметь, уже второй раз со времени нашего знакомства. Я уже всерьёз начинаю волноваться за тебя.
Она передёрнула плечами и натянула на себя простыню, будто это могло её спрятать от проблем и опасностей. Ведь этот вампир прав. На какую-то минуту ей стало не по себе. Но потом она подумала, что её друзья и её собеседник так просто это не оставят, а значит и ломать голову над тем, что-могло-бы-быть-если... точно не стоит. Главное обезопасить детей. Вот интересно, почему же молодой колдун доверил не только её, но и своих крестников малознакомому даже не человеку, а монстру вообще? Конечно, поступки Коршуна часто не поддавались её пониманию, его странные знакомые, необычные клиенты, которых он лечил. Это теперь она знает, что многие из них оборотни, а может и не только. Но доверить самое дорогое, что у неё, у них есть?! Вряд ли герцог подкупил её друга только тем, что спас её. Но Яша всегда проверял любую информацию. Наверняка и на этот раз наводил справки и донимал кого-нибудь расспросами. Может причина помимо всего прочего в отношении француза к семье или детям? Она помнила, как он тогда в марте восхитился тем, что у неё дети.
-Гийом. А ты родился в обычной семье?
Он прервал ход своих собственных размышлений и посмотрел на неё.
-В каком смысле?
-Нуу, мама, папа, братья, сёстры? Твоя семья была из дворян, да? Раз ты герцог? Или ты стал герцогом позже?
-Род де Лузиньян8 очень древний. Собственно, отец и мать были родоначальниками. Одно из поместий было в местечке Лузиния, на юге Франции. Хотя мать сама из Британии. Фея. И бабка тоже из кельтских фей. Когда Яша сказал ночью про родовое проклятье, я мог только посочувствовать. Мой род тоже был проклят моей бабкой Пэрсиной. Точнее, она прокляла мою мать… Семья, - он вздохнул. - Хочешь честно?