-Мне тоже как-то не верится, что есть некий человекоподобный сверхъестественный некто, который всем помогает или наказывает. Может и правда, всё это у нас в головах и в душах. Мне кажется, существует некий вселенский разум, может это огромный сгусток энергии.
Альбина вздохнула и машинально прижала ко лбу его прохладную ладонь.
-Бог ты мой! И чего только не творится в этом мире.
Гийом немного сомневаясь, всё же задал ей волнующий его с вечера вопрос.
-Бинэ.
-М-м-м?
-Ночью ты просила меня позаботиться о детях...Ты думала, что умираешь,.. знала кто я и всё же сказала это. Теперь ты знаешь обо мне всё самое главное. Могу ли я надеяться, что ты сможешь когда-нибудь доверять мне настолько, как в те секунды? В ходе нашего разговора я несколько раз уже ощущал в тебе сомнения и страх. Но сейчас ты спокойна, даже настороженности нет.
-Я и не чувствую всего этого. Знаешь же, что сомневалась. Не стану обещать, что больше сомнений вообще не будет. Я не могу за себя настолько ручаться. Прости. Но одно скажу: я тебе верю. По ряду причин. И странно - с тобой мне спокойно.
Она не лгала ни капельки. Она действительно это ощущала - надёжность какую-то исходящую от него. Ей очень хотелось верить, что это не его фокусы, а её личные чувства и ощущения. И она верила, поскольку, он был с ней действительно откровенен и искренен. Это подсказывала её интуиция, которая никогда не подводила. Однако и осторожность никуда не делась, а лишь спряталась куда-то вглубь сознания.
-Что-то у меня во рту пересохло.
Не успела она договорить, а у её губ уже был стакан с водой. Кивком, поблагодарив свою суперскоростную сиделку, она вначале выпила, а после уже удовлетворила своё любопытство.
-А зачем тут все эти склянки и твои и Яшкины?
-Ну, ранение от демона ядовито для смертного. Мы вкололи тебе сильнодействующее противоядие, и от него ты потела ночью. Яд выходил с потом. Необходимо было обтирать тебя салфетками, смоченными в растворе этих вытяжек.
Она пригляделась к его рукам.
-Но тут же вербена, Яшка говорил, она как святая вода действует. А ожогов нет.
-Бинэ! Я же говорил, мы не боимся святой воды. Ну, подумаешь посеребрёная водичка. Равно как распятий, чеснока и осин, у нас есть тень и в зеркале мы отражаемся, и в волков не превращаемся. Некоторые из нас могут кутаться в собственную тень и, таким образом в темноте становится невидимыми, но вопреки ещё одному расхожему мнению, в туман мы тоже не перевоплощаемся.
-И это делает вас ещё более опасными для людей. Что же тогда вас берёт?
Он лукаво усмехнулся.
-Так я тебе и сказал.
-Ну, а если, к примеру, мне станет угрожать другой вампир? Как я должна защищаться? Сложить ручки?
-Туше, steletta mia. Но, надеюсь, моих оберегов и магических защит будет вполне достаточно, чтобы ни один мой сородич с плохими намерениями даже и близко к тебе не сунулся.
И только тут она сообразила, что именно он был с ней ночью, а значит он её обтирал святой водой. Пот снова её прошиб, она же была раздета и значит, это не Яша её… Снова порозовев, она уставилась на Лузиньяна.
-Ты! Ты меня обтирал…То есть я тут валялась перед тобой как экспонат, а ты… Да как тебе не стыдно вообще?
Лицо герцога было как чистый лист бумаги, в смысле ни одной эмоции. Голос его также звучал ровно и даже прохладно.
-Ты хочешь сказать, что я должен был дать твоему организму пропитаться ядом демонова слуги и спокойно дать тебе умереть у меня на глазах? В уме ли ты, женщина? А как же твои дети? Что тебе дороже – твоя уязвлённая скромность или жизнь и дети?
Между прочим, отсутствие эмоций и лёд в голосе и тоне подействовали на неё более отрезвляюще, нежели возмущение, раздражение или что-то иное. В этом смысле, конечно, её спасителю ничего не оставалось. Видя смену её настроения, он позволил себе хитренько усмехнуться и поддразнить Альбину.
-И не могу сказать, что мне это было неприятно. Скорее наоборот, у тебя такая классная фигурка, и мыщцы такие упругие, натренированные.
Его голос шелестел тихо и завораживал. Она натянула простынь на самые глаза, и возмутилась.