Сильвестр дёрнулся, будто от удара, но Лузиньян удержал его за шею. На сей раз он позволил себе упиваться чужим страхом, питаясь им. Несколько мгновений. Они смотрели прямо глаза в глаза поскольку герцог продолжал удерживать голову бывшего ученика, а заодно ставить блок о неразглашении.
-Ты понимаешь,- уже громче и зловеще прошипел он, - если кто-то узнает, я пойму откуда ветер дует.
Князь сглотнул, молча кивнул, потом всё же ответил вслух.
-Да, учитель. Я не самоубийца.
-Ну, а я не убиваю невиновных. Помни это. И не играй со мной ни в какие игры. В твоих интересах быть мне только союзником.
-Это так же очевидно, как и то, что ты мне открылся.
-Свинья ты неблагодарная. Взять бы тебя да выпороть, мальчишка, - с досадой проворчал Гийом и допил вино. - Итак. Тебе не кажется, Сильвестр, что ты у меня в долгу? К тому же я и Коршун собираемся уничтожить возмутителя твоего спокойствия. Ибо отправить его к своему хозяину на данный момент сможем только мы.
-Согласен.
-С первым или со вторым?
-Со всем.
-Ты отдаёшь мне Стаса. Он мне нужен.
Не просьба, не требование, а констатация факта, почти приказ, не допускающий вариантов и возражений.
-Но я не распоряжаюсь вервольфами.
-Ты вздумал торговаться? - наигранно удивлённый тон не вязался с безэмоциональным выражением лица.
-Нет, но мне нужно предупредить Константина.
-Так зачем дело стало? Скажи ему, что отдал мне в качестве донора… если только ты не хочешь подарить мне нескольких из …- слова «своих вампиров» повисли в воздухе.
-Нет! Я согласен.
Если оборотни могли быть донорами вампира без особых для себя потерь, то вампиры, имеющие в своём теле в разы меньше крови, и пополняющие её резерв лишь за счёт кормёжки от теплокровных и поглощения иных жидкостей, рисковали просто погибнуть от такого донорства. Потому и страшны были для них такие как Гийом. Послужив едой пару-тройку раз или один раз, но вволю, без пополнения своего собственного запаса донор как таковой переставал существовать, иссыхая и рассыпаясь в прах. Но даже в таком случае, некоторые наиболее сильные из них имели шанс выжить. Если их сразу покормить. Причина же их гибели от укуса именно метузелы была в том, что эти мутанты рода вампирского имели у клыков некие мешочки с ядом, подобно ядовитым змеям. Процесс для вампиров был тем более безвозвратный, что этот яд кристаллизовал оставшуюся в очень малом количестве в жилах вампира кровь. Таким образом, живительная для укушенного влага превращалась в пыль, порошок, окончательно убивая носителя. Надо добавить, что впрыснуть яд или нет, решал сам метузела, поскольку от лёгкого укуса кончиками клыков, яд не попадал в кровь. Но стоило мутанту укусить с силой, глубоко, полностью погрузив клыки в жертву, и ядовитый мешочек от давления лопался, а его содержимое моментально попадало в кровь. Обращённые вампиры имели мёртвую сущность и не имели иммунитета от этого яда.
-Хорошо. На том и закончим сегодня. До встречи… Елена, - Лузиньян подошёл, она поднялась навстречу. Он обнял её и поцеловал в лоб. - Прости, детка, за эту демонстрацию силы, но ты же меня понимаешь?
Она кивнула.
-Это ты извини, учитель.
Она смотрела на него как на что-то впервые увиденное, хотя знала его не одну сотню лет.
Гости и Стас ушли, сопровождаемые одним из охранников, который держался чуть в стороне, соблюдая приличную дистанцию. До сих пор все местные вампиры знали, что герцог хоть и силён, но без надобности свою силу не применяет, не любит демонстрировать свои способности просто так ради устрашения в отличии от их Князя. Оттого никто толком не знал, на что же он способен. И между собой ближайшее окружение Сильвестра решило: раз уж Совет присылает к ним кого-то, то уж лучше пусть это будет Гийом де Лузиньян. Тот факт, что француз сам себе голова и наведывался по собственной инициативе, им был не известен. Теперь же, после этого наказания все узнают, на что он способен. Ему не нужно было устраивать жутких кровавых сцен и избиения младенцев. Того, что он продемонстрировал особо и не напрягаясь, даже не меняя позу, было вполне достаточно. Вопрос был не столько в том, что Князь города не смог отразить и даже в полной мере сопротивляться силе высшего и древнейшего. Силу своего лидера все знали и не раз на себе ощущали, но вопрос в том, насколько оказался силён сам герцог.