Он почувствовал, как её отпускают скованность и напряжение. Дыхание выровнялось, хотя её продолжало напрягать, что он рассуждает обо всём этом как о прогнозе погоды на завтра, как-то прагматично или чересчур уж рационально что ли.
-Ты меня специально пугаешь?
-Да что ты, Бинэ! Я просто обязан предупредить, и не считаю нужным скрывать своих намерений: ты мне желанна в качестве спутницы. Как и когда именно, можешь не торопиться решать… Знаешь, моя первая жена, которая была у меня ещё до первой смерти, и рада была сбежать, да не могла. А я в те годы был не только жесток, но и горяч. Мы не любили друг друга. Она боялась меня до судорог. Я легко убивал, часто без разбора, без причины. И своего брата-вампира убивал как нечего делать, просто потому что мог. Но, как бы там ни было, её не обижал, хотя и из брака нашего извлёк все возможные выгоды. Единственное чего не получил, ребёнка. Ни одного. Бедолага. Она очень мучилась, оба раза, когда была беременна. И оба раза я и одна ведьма, моя воспитательница, прерывали эти страдания, едва приходил момент, когда становилось ясно – ничего не выйдет. Хоть брак и был по расчёту, а смерти своей супруге я не хотел. Зато я понял, что родных детей мне не видать.
Они помолчали. Альбина переварила информацию и почему-то отфильтровала её в пользу Лузиньяна. «Влюбляюсь что ли?» – мелькнуло в её голове. И коль скоро его потянуло на откровения, она решила продолжить.
-Ты сказал – первая? А сколько было ещё? Ты всех их помнишь?
-Помню? Думаешь я страдаю склерозом, коль скоро мне больше полутора тысяч лет? Знаешь, после того, как мы с отцом совладали с Мелузиной и после трагедии в семье одного из моих братьев, я изменился. Можно сказать, во мне произошла вполне логичная и объяснимая переоценка ценностей, вполне объяснимая обстоятельствами и взрослением. Кроме того, на тот момент мои братья кто умер, кто погиб, я стал наследным герцогом де Лузиньян. Ответственность, уйма дел по устройству наследников, в моём случае племянников и племянниц. Ведь Лузиньяны были в родстве с королями и сами в разные века занимали таковые посты18. Опять же я часто действовал жестоко и стремительно, не давая врагам опомниться или предпринять какие-либо действия против меня или моих близких… впрочем не всегда врагов, иногда это были просто выгодные варианты достижения власти и влияния. Каков век, таковы нравы.
18 - В связи с неоднократным участием Лузиньянов в крестовых походах, у представителей этого рода завязались тесные связи в государствах крестоносцев на Ближнем Востоке. Ги де Лузиньян некоторое время был королём Иерусалимским. Во Франции Гуго VI де Лузиньян по прозвищу «Дьявол», происходивший по матери из рода графов де Ла Марш, после пресечения в 1090-е годы этой династии в мужском колене предъявил права на графство, но в итоге оно досталось его двоюродной сестре Альмодизе де Ла Марш и её мужу Роджеру Монтгомери. Несмотря на это Гуго VI Лузиньян присвоил себе титул графа де Ла Марш. В 1178 году Ла Марш был продан английскому королю, а в 1199 году Гуго IX Лузиньян похитил вдовствующую английскую королеву Алиенору Аквитанскую и заставил её и её сына Иоанна Безземельного признать его права на графство.
В то время, как Амори и Ги Лузиньяны, младшие представители рода, участвовали в крестовых походах и закрепляли за собой земли на Востоке, оставшиеся во Франции члены рода старались усилить и увеличить доставшиеся им на родине владения. Рауль Лузиньян, младший брат Гуго IX, в 1194 году, вступив в брак, приобретает графство Э в Нормандии, а его племянник Гуго Х Лузиньян в 1220 году, женившись на вдове английского короля Иоанна Безземельного Изабелле Ангулемской, становится графом Ангулемским.
-Ты снова убивал?
-В основном врагов. Но и со своими, бывало. Например, пришлось насильно отправить в монастырь вдову шестого брата. Она была ещё относительно молода, до жути тщеславна и амбициозна.
-Ну и что?
-Она мне мешала, - в равнодушном голосе его сквозили откровенное презрение и полное отсутствие вины.
-В смысле? Просто мешала и ты её заточил в монастырь? Ну ты и гад.
-Спасибо, малыш. Но меня поздно стыдить. Да я и не жалею…- он помолчал. - Из законных жён ещё была Фьора. Тут было с точностью до наоборот. Мы оба любили.